В зловещей атмосфере XVII века, басмачи и дехкане выйдя на улицу, обсуждают будущее за решеткой. Василий Ясный смотрит в свой подлесок, как бы скрыть горечь и надежду. Быстро меняется повествование к темнеющему дню, когда мощные розовые лучи загораются на гладком стекле окна НКВД — охотника за безграждаными людьми....
Из-за отсутствия необходимых средств для оплаты проезда органы милиции лишены возможности выделять специальные наряды для обеспечения общественного порядка в трамваях, троллейбусах, автобусах и метро. Пользуясь отсутствием милиционеров на городском транспорте, преступники и хулиганы причиняют большие неприятности пассажирам. Целесообразно предоставить работникам милиции, одетым в форменное обмундирование, право бесплатного проезда.
В. Ясный
29 апреля 1955 года…»
Василий Степанович поставил размашистую подпись на справке.
В начале 1954 года ему позвонил Иван Серов. Он сильно помог при свержении Берии, силами МВД нейтрализовав его охрану, за что теперь был обличен доверием и вообще на коне. Сообщив, что грядет разделение единого ведомства на госбезопасность и внутренние дела и его назначат председателем создаваемого КГБ СССР, он предложил Василию Степановичу идти к нему первым замом.
Ясный пообещал подумать. В принципе он склонялся к этому решению. Но вскоре по каким-то мелким рабочим вопросам поругался с Серовым и в сердцах ответил отказом. Это было ошибкой. Серов при всех его недостатках был человеком неподлым, работать с ним можно было вполне плодотворно.
Но не срослось. И Ясный с головой утонул в проблемах обеспечения правопорядка в Московском регионе.
Еще в начале 1953 года оперативники МУРа задержали банду передовика производства на режимном заводе Митина, в которую входили курсанты военных училищ, спортсмены, рабочие.
"Положение было тяжелым. Фактически режимный Московский регион превратился в проходной двор. Сколачивались шайки. Расхищалась социалистическая собственность. Но больше всего москвичей нервировала распоясавшаяся шпана, которая хозяйничала на улицах и во дворах. Вполне можно было получить, выйдя из дома средь бела дня, нож в живот. И ведь не запустишь по улицам девушек с муфтами и пистолетами, как во Львове. Времена иные.
