Автор
В глубоких шатровых замках время медленно тянулось, когда из темных ходов донеслись слабые женские всхлипы. В ушах рыцаря резко раздался женский голос — он начал несется как невесть откуда взявшийся ветер по пустым коридорам. Этот голос просил помощи, но что именно — рыцарь не знал. Книга о страхе и надежде, где каждая страница открывает новые тайны за темной дверью замка....
Нет-нет, мысленно повторяла она при этом себе, нет, ты не можешь вцепиться в мужчину, тем более чокнутого! Уж в этом-то сомнений быть не может! Он, конечно же, богат, но невменяем! Скорее всего, это — богатый и эксцентричный тип, заказавший себе соответствующий наряд и теперь разгуливающий в нем из деревни в деревню и пристающий к одиноким женщинам! Но ведь что-то же было особенное в его глазах! А может, он и впрямь потерял память? Ну, и потом, какая еще альтернатива существует в ее-то случае? Она уже и сейчас отчетливо представляет себе, каким ехидным смехом зальется ее сестрица Элизабет, если Дуглесс снова позвонит ей и попросит выслать деньги! Уж Элизабет-то, разумеется, и думать бы не стала, принимать ли предложение о работе от мужчины, одетого в доспехи! Элизабет всегда доподлинно знает, что именно нужно делать, как делать и когда делать! И вообще, Элизабет — само совершенство! И Кэтрин, и Энн тоже! Получается, в общем-то, что все Монтгомери — абсолютные совершенства! А исключение — одна она, Дуглесс! И неспроста ей так часто приходило на ум, что, быть может, в родильном доме ее по ошибке положили не в ту кроватку.
"— Ну, хорошо, — резко произнесла она. — Ладно. Видно, придется мне и остаток дня потерять впустую! Я помогу вам купить кое-что из вещей, найду место, где вы сможете остановиться, но уж потом — мое почтение! Все это я исполню, скажем, за полсотни долларов! — Этой суммы должно хватить на номер в гостинице, а завтра утром она как-нибудь соберется с духом и вновь отважится позвонить Элизабет!
Сдержав поднимающийся в нем гнев, Николас ответил женщине коротким кивком согласия.
— Да, одежду, — говорила она между тем.
— Чаю? — переспросил он. — А что такое — «чай»? Дуглесс так и застыла на месте: что ж это за англичанин такой, который даже о чае не слышал?! Нет, он просто невыносим, терпеть его — это выше ее сил.
