– Она потрогала его раздувшуюся губу. – Неужели это я сделала?
– За последнее время меня больше никто не бил по лицу, миледи.
– Я поступила дурно. Нарушила законы гостеприимства. Наш добрый септон долго меня за это журил. – Она посмотрела через ручей на сира Юстаса. – Теперь я уже едва помню Аддама. Это было полжизни назад. Помню только, что любила его, а других не любила.
– Отец похоронил его в ежевичнике вместе с братьями. Аддам любил ежевику.
– Я помню. Мы собирали ее вместе и ели со сливками.
– Король простил старику Дейемона – пора и вам простить ему Аддама.
– Отдайте мне Бенниса, и я подумаю.
– Беннис не моя собственность, чтобы его отдавать.
– Мне не хотелось бы убивать вас, – вздохнула она.
– Мне не хотелось бы умирать.
– Ну так отдайте Бенниса. Мы отрежем ему нос, потом вернем назад, и делу конец.
– Нет, не конец. Остается еще плотина. И пожар. Вы согласны выдать нам поджигателей?
– Там водились светлячки. Может, это они зажгли пожар своими фонариками?
– Довольно шутить, миледи.
Время шуток прошло. Снесите плотину и отдайте сиру Юстасу воду в обмен на лес. Это будет честно, не так ли?
– Было бы честно, если б лес подожгла я. Но я этого не делала – я мирно спала в Холодном Рву. Так что же нам помешает переправиться на ту сторону? Вы разбросали среди камней железные шипы? Закопали лучников в пепле? Скажите же – что, по-вашему, нас остановит?
– Я. – Дунк снял перчатку с руки. – На Блошином Конце я был сильнее и выше других мальчиков, поэтому я бил их и все у них отнимал.
Мой старый рыцарь сказал мне, что так делать негоже. Это нехорошо, сказал он, а кроме того, у маленьких мальчиков бывают большие старшие братья. Взгляните. – Дунк снял с пальца перстень и подал Роанне.
Она отпустила косу, которую теребила, и взяла кольцо.
– Золото, – определила она, взвесив его на руке. – И печатка золотая, с ониксом. – Ее зеленые глаза сузились. – Откуда это у вас, сир?
– Оно лежало в носке сапога, завернутое в тряпицу.
Роанна, зажав перстень в кулаке, бросила взгляд на Эга и сира Юстаса.
– Вы пошли на большой риск, показав его мне. Но какое отношение это имеет к нам? Если я прикажу своим людям переправляться…
– В таком случае мне придется вступить с вами в бой.
– И умереть.
– Очень может быть. Тогда Эг вернется домой и расскажет, что здесь случилось.
– Не расскажет, если тоже умрет.
– Не думаю, что вы способны убить десятилетнего мальчика, – сказал Дунк, надеясь на правоту своих слов. – Во всяком случае, этого мальчика.
