Двое, близнецы, полегли на Багряном Поле…"
"– Эйегон и Эйемон, безмозглые быки вроде вас. Мучили нас с Дейемоном, когда мы были маленькими. Я плакал, когда Жгучий Клинок увез его вместе с собой в изгнание, и прослезился снова, узнав от лорда Пека о его возвращении. Но он позабыл обо мне, увидев вас на дороге! – Кокшо взмахнул кинжалом. – Как предпочитаете искупаться – целым или с прорехой?
Камень шатался, но лорд Алин уже метнулся вперед. Дунк отскочил, отделавшись порезом на левой руке, вырвал камень из гнезда и попотчевал его милость так, что зубы посыпались.
– Прыгать, значит? – Дунк ударил Кокшо в лицо еще раз и вывернул ему руку, сломав запястье и заставив бросить кинжал. – Нет, милорд, после вас. – От его пинка лорд Алин нырнул в колодец вниз головой. Послышался громкий плеск.
– Молодцом, сир!
Сквозь ливень Дунк видел только фигуру в плаще с капюшоном, с единственным белым глазом. Знакомые черты сира Мейнарда Пламма он разглядел не сразу, а белый глаз оказался лунным камнем в пряжке у него на плаще.
Лорд Алин плескался в колодце с криками:
– Убивают! На помощь!
– Он сам пытался меня убить, – пояснил Дунк.
– То-то я смотрю, крови много.
– Крови? – Левая рука Дунка покраснела от плеча до локтя. – Ну да. – Он вдруг зачем-то лег наземь, и дождь хлестал его по лицу. Вопли Кокшо из колодца доносились все слабее.
– Вас перевязать надо. – Сир Мейнард обхватил Дунка рукой. – Вставайте, одному мне вас не поднять.
Дунк кое-как встал.
– Утонет ведь он, лорд Алин.
– Никто о нем плакать не станет, а Скрипач и подавно.
– Никакой он не скрипач, – выдохнул Дунк, морщась от боли.
– Верно. Он Дейемон Второй из дома Черного Пламени. То есть будет так называться, коли на Железный Трон сядет. Вы удивитесь, но очень многие лорды хотят, чтобы король у них был храбрый да безмозглый. Этот им в самый раз: молод, красив и в седле сидит как влитой.
Лорд в колодце почти затих.
– Может, бросим веревку его милости?
– Хотите спасти его для казни? Нет уж, пусть пожинает то, что вам уготовил.
Обопритесь на меня. – Пламм повел Дунка через двор; сбоку лицо сира Мейнарда казалось каким-то странным. – Я ведь уговаривал вас бежать, но где там! Честь нам дороже жизни. Погибнуть с честью – дело хорошее, но что, если речь идет не о вашей жизни, а о чьей-то еще? Что вы на это скажете?
Из колодца донесся последний всплеск.
– Вы про Эга? – Дунк схватил Пламма за руку. – Где он?!
– Вместе с богами – и вы наверняка знаете почему.
