Штырь выскользнул из города, направляясь к тайге. Я отстал на безопасное расстояние, боясь, что упырь обнаружит мою тропу и не просто подстроится в сторону, но и сорвет всё с конвента. Не хотелось снова прислушиваться к майору о том, как мы — опера уголовного розыска — это дело считаем за честь....
Объёмный живот охранника выпирал настолько, что на это чудо не просто кружку – ведро ставить было можно. Впрочем, дядька этот и комплекции был немаленькой. Выше двух метров росту и вширь за малым не два метра. Увидев его, Дрон и Хмыл издалека сняли шапки и почтительно прошептали:
– Страж Градис!
– Это что за страж такой? – покосился я на подельников.
– О, ваше сиятельство, – зашептал Дрон, хотя до Градиса оставалось ещё с полмили минимум, и услышать нас стражник точно не мог: – Настоящий зверь! Как-то он в одиночку десятерых мужиков избил!
– А ещё говорят, что в Швудском лесу медведя заборол в молодости! – добавил Хмыл.
– Брешут! – авторитетно заявил наш рыцарь.
– Вот уж, уважаемый сэр, – обидчиво глянул на него Дрон, – При нём я бы вам не советовал такое говорить! Тут места глухие и дикие. Может и на дворянство не поглядеть! А ежели разочек ударит – вас и доспехи не спасут! Он при мне двух мужиков из соседнего села сгрёб за шкирку, над землёй приподнял, да так друг об дружку стукнул, что они потом без сознания ещё полдня провели! Так и лежали возле ворот!
– А нраву страж Градис ух, какого крутого! – добавил Хмыл.
И замолчал многозначительно Коротыш, давая понять, что случится не самое приятное, если разгневать вдруг пузатого гиганта. Мы с Корном переглянулись… и захохотали весело. А потом пришпорили коней и поскакали к воротам. Правда, проехать внутрь сразу не смогли. Градис вдруг встал и перегородил нам дорогу. При этом даже поленился лицо вверх поднять, прорычав в морду коней:
– А ну, стоять! Кто такие?
– Ты что, мужик, сдурел? – спокойно спросил его Корн, – Дворян уже не видишь?
– А мне хочь дворян, хочь на вертеле баран, – прогундосил стражник, – А без докладу пущать никого не велено!
– Да я тебя, дурак, зарублю! – начал злиться рыцарь.
Я глянул на покрасневшего юношу и решил вмешаться в ситуацию, тем более, к гопникам-хамам я на работе давно привык. И как с ними обращаться знал отлично:
– Сэр де Симплет, – сказал я весело, – Ну зачем вам рубить такую достопримечательность?
– Какую достопримечательность? – не понял Корн.
– Как какую? – я сделал удивлённый вид: – Брюхо же! Такого ж брюха даже у беременных слоних не бывает! И что волостное село Уличи будет без единственной достопримечательности делать?
Де Симплет громко расхохотался, а стражник покраснел, и отошёл на пару шагов назад, подняв, наконец, вверх свою рожу. И была она, мягко скажем, не самой привлекательной.
