Штырь выскользнул из города, направляясь к тайге. Я отстал на безопасное расстояние, боясь, что упырь обнаружит мою тропу и не просто подстроится в сторону, но и сорвет всё с конвента. Не хотелось снова прислушиваться к майору о том, как мы — опера уголовного розыска — это дело считаем за честь....
– Почему тогда тебя этот идиот Хмылом кличет? – я кивнул на связанного.
– А это моё сокращённое имя.
– Говори не сокращённое, я точно не идиот, буду полным называть.
– Оно слишком труднопроизносимое, ваше сиятельство, – вновь немного заискивающе проговорил закованный в наручники мужик.
– Говори уже, – снисходительно кивнул я мутанту, – Каких я только имён не запоминал.
– Хмылындырбарлибастураленцтарликель Аструливинцкальтель, ваше сиятельство! – пропищал острозубый.
Я закашлялся и произнёс:
– Будешь Хмылом!
– Как пожелаете, ваше сиятельство, – пискнул острозубый.
Вдруг у меня мелькнуло сразу несколько идей. А что, если это убитые в хлам нарики, которых плющит? Или ещё хуже, ролевики какие-нибудь? Вот и придумывают всякие королевства. Хотя… лес вот он…
Глава 3
Ночь упала на лес сразу, будто гигантским одеялом накрыли поляну и окружающие её деревья. Откуда-то из глубины завыло что-то жуткое. Зарычало, заухало. Я поёжился и закрыл дверь, а после ещё и щеколду задвинул. Кто знает, что в этом Швудском лесу бродит? В комнате стало совсем темно, и я спросил:
– Лампа есть какая-нибудь?
– Свечечки есть, ваше сиятельство, – пробулькал из темноты Хмыл.
– Где они?
– На печечке, в коробочке!
Я наощупь нашёл коробку, споткнувшись обо что-то в темноте. Чиркнул зажигалкой и зажёг свечу. Света оказалось мало, потому я выгреб оттуда ещё три штуки и тоже зажёг, приплавив их прямо к столу.
– Подсвечничек же есть, ваше сиятельство, – прогундосил острозубый.
Подсвечник оказался медным.
– Итак, граждане бандиты, вернёмся к нашим баранам!
– Каким баранам? – пробурчал Дрон. Здоровяк, наконец, решил включиться в беседу: – Не брали мы никаких баранов! Богом клянусь!
– А что брали? – тут же заинтересовался я, подошёл к небольшому мешку, который Дрон сбросил сразу же, как зашёл, и аккуратно высыпал содержимое на стол. В мешке оказалась огромная голова сыра. Три краюхи хлеба. Две котёлки колбасы.
– Мои же вы хорошие, – восхитился я, отломил кусок колбасы, понюхал и принялся с упоением жрать. Хмыл сглотнул слюну и отвернулся. Дрон яростно засопел, но тоже смолчал. А я отрезал одним из ножей хлеба, сыра, и стал по очереди откусывать. Отвинтил крышку у фляги, понюхал, и понял, что пойло оттуда пить точно не буду. Явно сивуха какая-то. Потому зачерпнул водички из ведра и запивал неожиданный ужин.
