– Просто я слишком резко затормозил.
– Если ты еще раз упадешь, то либо меняешь коня, либо отправляешься назад. Договорились?
Мальчишка немного помялся.
– Ладно, – тихо буркнул он.
– Ну сказал же, что обещаю. – Он с решительным видом забрался в седло, покачнулся, едва не загремел с другой стороны коня, но удержался.
Чтобы испытать Рона как наездника, я нарочно задал высокий темп.
После того, как Рон свалился с лошади в очередной, не помню уж в который по счету, раз, а все его оправдания типа: камень попал в подкову, ослабла подпруга, слишком крутой поворот – оказались исчерпаны, он, кажется, смирился с неизбежным. Как наездник он, может быть, был и неплох, но управиться с боевым конем у него просто не хватало сил. Конь же, почувствовав слабость наездника, вовсю показывал норов. Мне даже без моего дара было видно, что всадник не пользуется никаким уважением у животного.
В ближайшем же замке мы сторговали коня по хорошей цене, получив в обмен смирную кобылу и некоторую сумму в золоте. Это золото я тут же засунул в кошелек и отдал его Рону.
– Это мне? – глаза мальчишки удивленно распахнулись: никогда до этого ему даже видеть не доводилось такой суммы денег.
– Тебе-тебе. В конце концов, это же за твоего коня. Так что ты их честно заработал.
– Бери, – поддержал меня Эльвинг.
Рон издал радостный вопль и, подхватив кошелек, с гордостью прицепил его к поясу.
Через несколько часов утомительной скачки мы подъехали к довольно большой деревне. Решив, что пора немного отдохнуть и подкрепиться, мы направились к трактиру. Через Тевтонию постоянно проходило множество караванов, так что трактиров, гостиниц, постоялых дворов было множество.
Пока мы с Эльвингом размещали коней и заказывали еду, Рон куда-то пропал. Когда и куда он исчез, не заметил ни я, ни эльф.
– Вот навязался на нашу голову!
– Спокойно, Эн. Может, ему просто погулять захотелось?
– Погулять?! Пусть только придет, я ему так погуляю!
Посетители трактира с испугом обернулись в мою сторону. Как я уже успел убедиться, информация Мастера оказалась верна: к рыцарям, даже таким малолеткам как я, здесь относились очень почтительно. Никто из простых людей не смел не то, чтобы сказать мне слово поперек, но даже первым заговорить не осмеливался. А если какой-нибудь купец и рисковал завести разговор, то вел себя очень почтительно. Поэтому неудивительно, что мой гнев встревожил всех посетителей.
Последняя фраза вырвалась у меня по-русски, и Деррон не упустил возможности пополнить словарный запас. К счастью, в этот момент в трактир вошел Рон, что избавило меня от необходимости вступать в лингвистическую беседу.
– Где ты был? – сердито посмотрел я на него.
– Ходил за покупками. – Мальчишка дернул плечом.