Я отыскал ее среди людей и поспешил к ней. При виде меня она улыбнулась и протянула руку.
– Я рада, что ты пришел.
– Скажи, а ты и в самом деле спас Амстер и за это получил орден?
– А ты откуда знаешь? Это тебе Рон рассказал?
– Тот мальчишка? Да, он рассказывал братьям, а я подслушала. Люблю подслушивать их секреты, – неожиданно призналась она с улыбкой. – Он говорит, что ты там чуть не погиб.
– По собственной глупости.
Я привык доверять Мастеру, зная, что он никогда не будет приказывать просто так. Княгиня была далеко, и добежать я не успевал, она уже поднимала кубок ко рту. Не задумываясь, я выхватил кинжал.
Ольга побледнела, и ее глаза расширились от страха, но сказать она ничего не успела – кинжал был уже в полете. Расчет был верен – рукоятка кинжала угодила точно в кубок и выбила его из рук княгини, вино расплескалось на полу.
В зале воцарилась мертвая тишина, и я почувствовал себя крайне неуютно под общими взглядами.
Два стражника с обнаженными мечами двинулись ко мне, но князь жестом остановил их.
– Тебе лучше объяснить свой поступок. И пусть объяснения будут убедительны, – сердито заметил Ратобор.
Я невольно огляделся: Ольга стояла рядом и широко раскрытыми глазами смотрела на меня.
– Ты хотел убить маму!
Я вздохнул. Вряд ли сейчас подходящее время объяснять, что если бы я хотел убить, то убил бы. Вот Ратобор это сразу понял, иначе не остановил бы стражников. Но будет ли мне от этого легче? Очень сомневаюсь. В этот момент вперед вышел патриарх Серафим. Он внимательно посмотрел на меня.
– Вряд ли юноша просто хотел пошутить, Ваше Величество. – Он опустился на колени, наклонился и понюхал разлитое вино.
Побледнел, окунул палец в вино и осторожно лизнул. С отвращением сплюнул и стремительно встал.
– Стража! Никого не выпускать из дворца! Закрыть все выходы!
– Что случилось, Серафим? – побледнел и князь.
– Тэлбот, Ваше Величество. В вине был тэлбот – очень сильный яд, и от него нет противоядия. Если бы княгиня сделала хотя бы глоток, то была бы обречена.
Патриарх повернулся ко мне.
– Ты помешал княгине выпить вино, значит, ты знал, что вино отравлено. Кто это сделал?
Хороший вопрос. Хорошо бы знать и ответ на него.
В комнате нас было пятеро: я, Ратобор, патриарх Серафим, Святослав и Изяслава. Святослав, впрочем, молчал, не решаясь вступать в разговор. Я стоял чуть в стороне от всех, а князь вне себя метался по комнате.
– То есть как это ты не знаешь?! Ты ведь знал, что в вине яд?
– Да не знал я! Только предполагал.
– Неужели ты все это устроил только из-за какого-то предположения?
– Которое, тем не менее, оказалось верным, – вставил Серафим.