Рука превратилась в рычаг, рыжий в изящном кувырке перелетел через нее и с силой припечатался спиной об землю. Несколько мгновений он не шевелился, потом со стоном поднялся.
Кто-то неуверенно засмеялся. Я мгновенно поднял нож и метнул его. Конечно, для метания он был совсем не предназначен, но Деррон учил кидать и менее пригодные для этого вещи.
Смех мгновенно оборвался, а человек с испугом уставился на нож, торчащий около своей ноги.
– Может, вы хотите попробовать? – вежливо поинтересовался я.
Тот неуверенно посмотрел по сторонам, но остальные отводили глаза.
– Если кто-то захочет попробовать, то сначала будет иметь дело со мной. – Рыжий поднялся с пола и сурово оглядел всех. – Всем понятно?
– Но разве… ведь рыцарь… – попробовал кто-то возразить.
– А ну тихо!!! – рявкнул рыжий. – Этот рыцарь находится под моей защитой. Но если кто-то хочет, можете вызвать его один на один. – Он насмешливо оглядел всех, ожидая ответа. Никто не проронил ни слова. – Я так и думал.
Рыжий повернулся ко мне.
– Эзип Рыжебородый, а кто ты, смелый рыцарь?
Я почувствовал, что похвала искренняя, и покраснел.
– Энинг. Меня еще называют Энинг Сокол.
Кажется, остальным это имя было неизвестно, но Эзип удивленно посмотрел на меня.
– Серьезно? Ты Энинг Сокол? Вот так так! Слышал о тебе разное. Ну-ка отойдем, думаю, нам стоит о многом поговорить.
Когда на следующий день ближе к обеду в камеру зашел Загерий вместе с Ролоном и Ильей Муромцем, они увидели, как заключенные, разбившись на пары, с энтузиазмом занимаются армрестлингом. Я же на расчищенном от соломы полу палочкой отмечал в пыли победы и поражения.
– Что здесь происходит? – ошарашено поинтересовался Загерий.
Я оторвался от своей таблицы и посмотрел на вошедших.
– А, привет. Вы за мной? Подождите пару минут – у нас скоро финал. Сейчас определим чемпиона, и тогда я весь к вашим услугам.
Ролон с Ильей Муромцем как-то странно переглянулись и уставились на меня.
– Какой финал? – только и спросил Загерий.
Вся наша компания вместе с Загерием собралась в номере гостиницы. Как я понял по дороге сюда, он сыграл далеко не последнюю роль в моем скором освобождении. Но теперь всех интересовало не мое освобождение, а то, что происходило со мной в тюрьме.
– Понимаете, – объяснял я. – Сверкающий все точно рассчитал: либо мы бежим и нас начинают разыскивать все силы империи, либо соглашаемся на арест, а там меня засовывают к уголовникам. Естественно, Марзофл был подкуплен и организовал так, чтобы меня посадили не в камеру для дворян, а в обычную.
– Скотина, – буркнул Загерий. – Божился, что произошла ошибка, и что он такого распоряжения не давал.
– Без него на подобное никто не решился бы.