А если из Братства? Правда, два ножа – это слабовато, но тут уж ничего не поделаешь. Пистолета у меня нет, а с мечом по улице не походишь. Я внимательно осмотрел себя. Ножей вроде не видно. Попрыгал на месте. И выпадать, кажется, тоже не собираются. Минут десять я слонялся по пустынным коридорам, придумывая, как бы еще убить время.
– Громов! Ну что, нашел Снегиря?
Я обернулся. Позади меня стоял Витька.
– Ну чего к человеку пристал? – Подошедший Снегирев отстранил Витьку от меня. – Не видишь, занят он? Иди, иди, гуляй!
Витька замер, ошеломленно наблюдая за тем, как я со Снегирем отошел в сторону и стал спокойно разговаривать.
– Представляю, что он сейчас думает, – усмехнулся я.
– А плевать, – четко сказал Снегирь. – Мне до лампочки, что он думает. Вот приставала.
– Наверное, ему просто не хочется быть одному.
– Да плевать на него! Что было вчера?
– Да ты же все видел. После твоего ухода ничего интересного не было. Честно – не было, – добавил я, заметив его недоверчивый взгляд. – А ночью я спал и никуда не бегал.
– С тебя станется, – буркнул он. – Я уже не знаю, чего от тебя ожидать.
Но тут прозвенел звонок, и нам пришлось идти в класс. Но даже там я ловил удивленные взгляды Витьки, которые тот бросал на меня и Снегирева. Он сидел от меня через три парты, и мне было прекрасно его видно.
– Ты что это, помирился со Снегирем? – удивленно спросил мой сосед по парте.
Ну вот, теперь разговоры будут только о том, что Громов помирился со Снегиревым. Тоже мне, новость мирового значения.
– Нет, Славик, мы с ним обсуждали условия будущей дуэли.
– Громов, Селиванов! Прекратите разговаривать!
Больше Славка ко мне не приставал.
После уроков мы со Снегиревым уходили из школы вместе.
– Ну ты дал! Мне было даже больно смотреть, как на физре ты пытался выглядеть слабаком.
– А что, было заметно? – с тревогой спросил я.
– Ты знаешь, нет. Если бы я не видел вчерашние твои упражнения, то, пожалуй, не догадался бы, что ты притворяешься. Просто ты был в несколько меньшей форме, чем обычно. Я бы и сейчас не заметил, но потом, увидев, как на турнике ты изо всех сил пытаешься не подтянуться больше трех раз, мне все стало ясно. Ты же ведь мог больше подтянуться?
– Вообще-то мог. Но я не хочу, чтобы все поняли, что со мной что-то произошло.
– Я так и подумал. Но знаешь, мне кажется, долго скрывать тебе это не удастся. Сейчас заметил я, но потом это увидят и остальные.
