В Калифорнии 1870 года разворачивается тайна убийства, которое не может раскрыть ни полиция, ни загадочный иллюзионист. Сестра убитой готовится к действиям, чтобы найти их, пока на Той Стороне ждет заживо похороненный принц.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Рыцарь умер дважды»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В Калифорнии 1870 года разворачивается тайна убийства, которое не может раскрыть ни полиция, ни загадочный иллюзионист. Сестра убитой готовится к действиям, чтобы найти их, пока на Той Стороне ждет заживо похороненный принц.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Екатерина Звонцова Легкое чтение Фантастика Фэнтези подборки серии
В Калифорнии 1870 года разворачивается тайна убийства, которое не может раскрыть ни полиция, ни загадочный иллюзионист. Сестра убитой готовится к действиям, чтобы найти их, пока на Той Стороне ждет заживо похороненный принц.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Не по вашу ли душу?
Проследив ее взгляд, вижу: высокая фигура прислонилась к стене против кондитерской. Человек в черном, светлеет лишь полоса тугого воротника. Надвинутая шляпа не может скрыть неестественной бледности кожи и белизны волос. Голова опущена, руки скрещены; носок сапога, постукивающий по земле, выдает нетерпение.
— Пастор пришел за заблудшей овцой!
Бэби ехидно хихикает. Она католичка; преподобный Ларсен вызывает у нее, как и у многих ее собратьев, недоверие с толикой возмущения. В Оровилле давно нет религиозных стычек, но желчное лицо девушки, еще недавно милое и приветливое, — яркое напоминание, сколько неизжитых споров спит под изъеденной временем и золотом кожей нашего города.
— Не думаю. — Залпом допиваю остывший кофе. — Но у него может быть ко мне дело в свете последних событий. Пойду.
— Почему он сам не зайдет? — Как всегда, Бэби готова осудить каждый поступок Ларсена, вплоть до чиха. — Будто наше заведение какое богомерзкое…
Усмехаюсь, неторопливо вытирая салфеткой губы. У Натаниэля Ларсена немало странностей; это, пожалуй, самая противоречивая натура, какую я встречал. Например, он не видит ничего зазорного в том, чтобы застрелить нарывающегося головореза, но при этом…
— Он говорит, не подобает сану ублажать плоть сладостями. Не обижайся.
— Наверняка он ублажает ее выпивкой, — бормочет она, дуя губы. — Или чем похуже…
— Уважай слуг Господа, Бэби. — Приняв строгий вид, забираю с тарелки оставшийся эклер. — Воздастся.
Ее игривый смех провожает меня до самого выхода. День ясный, но ветреный, холодный для лета. Расплата за вчерашнее тепло — ночь Мистерии была душной. Впечатленные люди, кстати, отсыпаются: с утра я мало кого видел на улицах. Горожан меньше, чем обычно, даже сейчас, хотя часы летят к десяти.
Ларсен выпрямляется, только когда я подхожу, и небрежно сдвигает шляпу повыше. Голубые глаза в сетках красноватых прожилок ловят отблеск солнца.
— Благодарю. — Не здороваясь, он ловко выхватывает у меня эклер и откусывает сразу половину. — Не одобряю дары прихожан, но сейчас вовремя.
Усмехаюсь, качая головой, и прячу руки в карманы.
— Католики бы зачли это в счет индульгенции? Или как это зовут?
Не то чтобы у меня не было мысли делиться, но я наивно полагал, что преподобный дождется предложения. Он же как ни в чем не бывало жует пирожное и хмуро щурится куда-то за мое плечо. Мы знакомы достаточно, чтобы я сходу понял: причина его мрачности — далеко не упоминание католиков. Так и оказывается. В два укуса расправившись с эклером, Ларсен бросает:
— Есть дело. Срочное. Едем верхом.
Рубленые полуприказы, — очередной привычный фронтовой след.
