— Я шучу. Неужели обиделась?
— Он не приходит по моему зову. — Сглатываю горечь. — Он зовет сам. Я лишь надеялась, вдруг удастся с ним встретиться. Не удалось. Теперь отдыхаю перед дорогой обратно.
Он вдруг оживляется, подмигивает, тянется ко мне опять.
— Давай отнесу? Люблю таскать хрупкие маленькие драгоценности…
Я вспоминаю, что делает Цьяши в подобных случаях, и бью по покрытой короткими перьями руке. Мысленно я дрожу в ожидании ответного удара, а вслух твердо отрезаю:
— Дойду сама. Спасибо.
— Злая малышка. — Он хмыкает снова и потирает руку. — Зря отказываешься. Ты выглядишь больной и дохлой. Впрочем такое сейчас все наше движение…
— Что ты имеешь в виду?
Ойво отступает, разворачивается и делает несколько ленивых шагов по мху. Разводит мускулистые руки, поднимает их, потягивается, будто только проснулся, и привстает на носки. Не меняя положения, наконец небрежно изрекает:
Ойво опять разворачивается ко мне, но я почти не вижу его за подступившими слезами.
— А, я понял! — Он усмехается. — Ты, наверное, почувствовала себя бесполезной. Ну не грусти, у нас таких много.
— Ойво, — окликаю его сама.
— Да? — Он, прекратив почесывать клювом плечо, вскидывается.
Поднимаюсь на ноги, оправляю волосы, выпрямляю спину.
— Ты ошибаешься. Я не бесполезная. Ни для движения, ни… — медлю, — для тебя.
Глаза Ойво вспыхивают. Он игриво подступает ближе, проводит языком по клюву.
— Ммм. Для меня, малышка?
— Тебе нужно на Ту Сторону. Я могу туда попасть. Без Жанны.
Ойво недоверчиво щурится. Он ждал другого, при мысли, чего, меня мутит. Нет. Этого не будет. Я жрица Эйриша, принадлежу лишь ему, и если моя судьба предрешена преступлением, у меня не будет мужчин. Даже моя дочь не продолжит род Кобры, не будет зачата вовсе.
— Как же? — наконец спрашивает Ойво.
— Я расскажу позже. Но ты должен кое-что сделать взамен.
— Это ты тоже узнаешь потом. Обещай.
— И все-таки что это будет? — Голос становится настороженным. — Смотри, малышка, ничего во вред движению. В конце концов, оружие нужно мне ради нашего же блага.
— Это не навредит никому, я клянусь. И… для тебя не составит труда.
— Что ж. — Он плавно обходит меня, становится за плечом. Его ладонь ложится на мою грудь. — Буду надеяться на что-то интересное.
Я закрываю глаза, отдергиваясь. Не надейся.
Ойво ласково шепчет в самое ухо:
— Может, все-таки отнести тебя домой?
— Не надо, я же сказала! — Мой голос срывается. — Лети, куда летел.
Посмеиваясь, он порывается схватить меня. Беззастенчиво прижимает к себе, шепча:
— Да чего ты пугаешься? Такая недотрога… Жанна вот никогда не возражала.
Имя — ослепительная боль, придающая сил. Вырываясь, снова бью Ойво, на этот раз в крепкое плечо, и быстро отступаю на три-четыре шага.
— Оставь меня. Я сама доберусь.