Рыцарь умер дважды — читать онлайн бесплатно полностью

Вдруг задумываюсь: как этот человек, чье состояние, по его собственным словам, «лопнуло» в войну, относится к победе Севера? Одергиваю себя. Неважно. Ясно одно: объяснения придется дать, чтобы пресечь все дальнейшие расспросы без дела.

— Это выбор отца, который я поддержал. Он был шерифом. И это не нам должно было быть страшно, а тем, кто впоследствии проиграл войну.

— Янки-и… — тянет мой собеседник. — «До мозга костей», так ваш приятель сказал? Видимо, это относится не только к мэру?

— Ко многим, — сухо киваю я. — Учитывайте это.

Замолкаю, но не отворачиваюсь. Спустя секунд пять напряженной тишины капитан-директор в комичном ужасе задирает руки, будто я нацелил на него оружие.

— Ну что вы так? У меня здесь нет рабов, полный корабль свободных людей! И если хотите знать, в войну я, конечно, продавал хлопок нашим-вашим, но ни разу никого не ударил плетью, пока мне даже было кого бить!

Этот человек — яркий образец того, почему большинство моих соплеменников не любили белых: болтлив, бестактен и, пусть безобиден, но бестолков. У меня нет желания грубить ему и углубляться в политику, так что я сухо прошу:

— Проведите меня дальше. Полагаю, внизу вы держите обслугу. И затем к животным. Надеюсь, мои люди к тому времени тоже закончат.

Капитан-директор, видно, решив, что разозлил меня, покладисто кивает и перестает наконец безостановочно трещать. Мы проходим жилые помещения, где меня знакомят с корабельным поваром, уборщиками, костюмерами и прочими «низами» цирка. Каюты тесные, уступают даже оровиллским камерам, и тут проблематично что-либо спрятать. Иногда я все же проверяю койки или постукиваю по стенам, но чувствую себя дураком, особенно под сонными любопытствующими взглядами. Девушка в последней каюте подмигивает, когда я к ней заглядываю. Все стены у нее увешаны цветными эскизами.

— Софи, принцесса афишек и декораций, — представляет ее Бранденберг.

Софи невзначай ерзает на постели, демонстрируя мне коленки под коротким платьем, а потом игриво прикусывает кончик пера, которым прежде водила по бумаге. Я не задерживаюсь с ней долго, и мы прикрываем дверь.

Зверинец в хвосте судна тоже не вызывает интереса. Койоты и рыси сидят в клетках куда более уютных и просторных, чем каюты обслуги; животные успокоились после выстрела и перестали рычать. Мне тоскливо. Ненавижу запертых зверей. Тем более ненавижу потому, что, пожив так пару лет, «цирковые» забывают свободу, сродняются с людьми. У этих хищников — некогда величественно-диких — ныне вид довольных бездельников. Большинство спит, кто-то вяло вылизывается или чешется, лишь одна рысь бродит вдоль прутьев и разглядывает нас. Поступи мягких лап совсем не слышно.

Подойдя и наклонившись, пристально смотрю на нее в ответ.