Спокойно, Катюша, она ведь просто печётся из-за своей лучшей подруги. Я всё понимаю. И не хочу встревать между братом и сестрой, но, бл***ть! Я же тоже живой человек! Имею право хотяб на каплю уважения?!
— Освободи Нику сегодня от работы! — требовательно отчеканила боссу и направилась к дивану, где по обеим сторонам спали два маленьких человечка. — И ещё! В указаниях твоей сестры я не нуждаюсь, Кирилл! Разберитесь, наконец, со своими претензиями без моего личного участия.
— Можешь забрать её в любой момент. Я отвезу вас с сыном домой и вернусь в офис. Нужно просмотреть списки клиентов и разобрать важную документацию.
— Думаю, не стоит, Ника отвезёт меня. Заберёшь нас вечером. Я хочу побыть у неё.
— Алина оставила записку. — Марина преподнесла белый листок бумаги, сложенный вдвое. Кирилл развернул и начал читать в голос:
Знаю, что поступила опрометчиво, но решение оставить Илюшку у тебя до моего скорого возвращения далось мне нелегко! Это ведь и твой сын. Он довольно таки милый мальчик. И я очень надеюсь, что вы с ним поладите! Месяц не так уж и много. Все расходы я беру на себя. За тобой осталась самая малость: подобрать хорошую няню и суметь найти с сыном общий язык. Я постараюсь уладить внезапно возникшие временные неприятности и сразу же заберу его домой. Маринка тебе поможет разобраться со всеми вытекающими вопросами. Береги его! Целую вас. Ваша Алина.»
Ехидная улыбка скривила лицо Бестужева. Он ещё раз молча перечитал письмо и разорвал лист бумаги на мелкие кусочки, рассыпав их по полу. Поднял на сестрицу негодующий взгляд и объявил:
— Передай своей подруге, что сына она больше не получит обратно! Я сделаю всё, чтобы добиться опеки над ним. Раз она так легко смогла оставить мальчишку мне и свалить в Америку ограждать своего трахаря от случайных связей, нечего за ним возвращаться!
— Кирилл! — девушка вскрикнула и покраснела со злости. — Ты в своём уме? Как это не отдашь?
— Марина, очнись, сестрёнка. Всё хорошее между нами кануло в прошлое. И как бы ты не старалась нас сблизить, результат выльется в бесполезные попытки и разочарование, может быть даже в холодную войну, сторону в которой тебе придётся выбирать самой. Где вещи моего сына?
— Они у меня в машине.
Кирилл подошёл к дивану и уставился на спящего ребёнка. На его лице трудно прочитать хоть какую-то конкретную эмоцию. Их было несчётное количество. Они зашкаливали. Менялись одна за другой — яркие, весёлые, грустные. Мне жутко хочется узнать, что он чувствует сейчас и я боюсь пошевелиться и нарушить эту чудесную связь даже вздохом.
— Он похож на меня? — оборачивается ко мне и протягивает свою руку. Я подхожу к нему, приподняв уголки губ.