В холодных русских лесах живут три товарища: дерзкий дубь Серегин, мудрая старушка Манюня и талантливый маг Ромаш. Величайший приключений ждет их в этих глухих местах: откровения древних пророчеств до встреч с исчадиями нечисти.
Так что надо будет Кизу проработать план внедрения старой-новой веры в народ, а богам активно с ним сотрудничать для максимальной эффективности. Обеим сторонам польза выгорит: Киз — новый король — обеспечит себе добрую славу и хорошую репутацию воскрешением старых традиций и возрождением величия Артаксара, Теме с Феней приток манны обломится от паствы, ну или чего там боги получают при бартерном обмене веры на покровительство?
— Каторжном труде? — рассеянно переспросила Феагориана.
Гарнаг, взявший паузу на время нашей короткой беседы с Темаготом, задумчиво кивнул, соглашаясь.
Феа — женщина очаровательная, трезвомыслящая, практичная, и идеи у нее в голове гениальные рождаются, только слишком она увлекающаяся. Вот и сейчас мне показалось, голова у нее шла кругом от близости мужа, и мысли, мало связанные с любимым, с трудом проникали внутрь сознания сквозь плотный строй грез о супруге.
— Вас не было на Нертаране века, мне пришлось просить Силы о Покрове забытья для мира, чтобы сохранить связи нерушимыми, но спящими до поры, — дал таинственную справку Гарнаг.
— А для чайников перевести? — полюбопытствовала я, получив слишком загадочный ответ на незаданный вопрос: отчего это народ резко позабыл божественных покровителей?
Если боги начали беседу в нашем присутствии, стало быть, она нас каким-то боком касалась, поэтому лучше знать, чем не знать. Многие знания, они, разумеется, многие печали, как мудро заметили предки, да только умные люди знают: есть сноска после высказывания, гласящая, что от незнания эти самые печали прибавляются еще более многократно.
"— Силы Двадцати и Одной властью своею наложили на мир пелену, — объяснил Гарнаг с покровительственным, но не настолько надменным, чтобы его захотелось немедленно стукнуть по маковке тупым тяжелым предметом, видом.
— Какие вы боги? — задумчиво, без тени благоговения, словно жеребцов на ярмарке выбирал, задал вопросик по существу Киз, вмешиваясь в божественные рассуждения.
