Нет, просто очень высокий и широкий в плечах чернобородый мужик. Почемуто сразу вспомнилось о былинных богатырях. Да, такую бы модель Васнецову, не пришлось бы художнику несколько лет свою картину переделывать, глянул бы на трактирщика и сразу понял, как Муромец с Добрыней выглядеть должны.
– Лакс! Пройдоха! Наконецто! Совсем нас позабылпозабросил! – широко улыбаясь, Самсур сграбастал вора в железные объятия, поднял как плюшевую игрушку и сердечно прижал к широкой груди. Вор придушенно пискнул.
– Вот так и образуются лишние сапоги, – задумчиво констатировала я.
– Чего? – нашел в себе силы выдавить Лакс, выпав из приветственных объятий.
– Я теперь понимаю, как лишние сапоги в этом трактире образуются, – повторила я весело. – Стоит Самсуру приятеля повстречать и сильно обрадоваться, вот и пустые сапоги.
Оценив шутку, трактирщик захохотал, его смех загулял по коридору громовыми раскатами приближающейся грозы. А Лакс едко уточнил:
– Почему тогда три? Даже если друзей была пара, получается четыре сапога, никак не меньше! – Вор для наглядности даже пальцы загнул, не поленился.
– А четвертый с ноги соскочил и кудато улетел, когда жертва брыкалась в предсмертных судорогах, – деловито пояснила я, подбросив топлива в костер буйного веселья Самсура. Он привалился спиной к стене и затрясся от хохота, утирая рукавом выступившие слезы.
На звуки с кухни вся в клубах ароматов тушеного мяса, овощей и сдобы выплыла, вытирая на ходу руки о передник, дама под стать великанутрактирщику. Статная, налитая зрелой, не ведающей о глупых диетах красой. Не какаято жирная, располневшая от безделья рохля, как у Рубенса, а налитая, словно спелое яблоко с упругой кожей.
– Влариса! – обрадовался Лакс, был расцелован в обе щеки и получил очередную, почти столь же зубодробительную, как предыдущая, дозу пылких объятий и ласковый подзатыльник. Ага! Не только мне нравится его так поучать!
– Ффух! Ну, насмешили, магева, так насмешили. Вечерок добрый! – выдохнул Самсур, выпрямляясь, и уже серьезно (улыбку как корова языком слизала) спросил: – И во что же на этот раз пацан впутался?
– Почему сразу впутался? – оскорбился рыжий прохиндей, задрав нос.
– А как иначето, – колыхнула плечами Влариса. – Исчез с полгода назад, носа к нам не кажешь, весточек не шлешь, а тут явился, да не один, а с магевой.
– Такая плохая компания для вашего друга? – удивилась я.
– Вот уж чего нет, магева, того нет, да только, не в укор вам сказано будет, странно, – почесал в затылке Самсур. – Чтобы Лакс да… Он же странник вольный, всегда в одиночку, а тут…
– И вы решили, что рыжий вляпался в неприятности, – резюмировала я, – раз связался не с кемнибудь, а с магевой, может, что задолжал и теперь отслужить пытается или вовсе заколдован.