Жрецы снова завели свою традиционную волынку, но на сей раз глазницы божества не озарились ни красным, ни голубым, ни иным, по выбору пользователя, оттенком пламени. Судейский скатал приговор трубочкой и беспомощно зыркнул на палача, при виде магевы часть морщин на лбу у него разгладилась, и он заспешил к нам:
– Сам Гарнаг привел вас в храм, почтенная магева!
– Она говорит, девица и виновна и невиновна, – с ходу наябедничал воин. – Но как это понимать, пока не объяснила.
– А чего тут понимать, – я наконец сообразила, что к чему, и небрежно повела плечами, – чашу с ядом она своему парню поднесла, это факт. Но травить его собиралась или чтото другое сотворить, вот с этим и надо разобраться.
– Обвиняемая Руслина во всем призналась, – указал на факт клерк.
– А можно я у нее сама спрошу? – предложила я быстро."
"– Воля твоя, магева. – Мужчина был рад свалить разборку на когото другого, если уж Гарнаг подкачал, пусть хоть колдунья поработает, а его дело готовые приговоры читать.
Я прошествовала к девице и торжественно спросила:
– Перед лицом божества справедливости ответь, зачем ты дала ему тот напиток?
– Приворожить хотела, – раскачиваясь впередназад, безразличным тоном, таким, какой куда больше криков, стонов и рыданий свидетельствовал о глубоком душевном потрясении, шепнула красавица. – Он к другой уходил, отпускать не хотела, а теперь мне одна дорога – за ним… Видно, так боги судили!
– Зелье сама готовила или кто дал? – деловито уточнил судейский, мигом ухватив суть. Видно, не только читать был обучен, но и коекакие шарики с роликами в башке имел и пользовался регулярно.
– Марьица Ворона, – снова шепнула девица, переходя из безразличного состояния в мрачную печаль.
– Это травница достойная, – нахмурился, покачав головой, всезнающий клерк, – репутацию хорошую имеет и жалоб на нее не числится.
– Так я и не говорила, что вместо Руслины ктото другой хотел того парня на тот свет спровадить, – прикусила губу и привычно почесала нос, чтобы лучше думалось. Как всегда помогло. – Как он умирал? Удушье, может, было беспамятство, пятна по телу, отеки?
– Да… Ты знаешь этот яд, какого в питие не нашли наши травники? – насторожился клерк, жрецы и стражи слушали так внимательно, словно меня четвертой на коврик поставить хотели и нарядить в симпатичный мешок.
– Нет, я знаю эти симптомы, – усмехнулась я. – Ни Руслина, ни Марьица не желали смерти неверного ухажера. То, что случилось с ним, в тех краях, откуда я родом, называется анафилактическим шоком. Это крайняя степень реакции организма на веществааллергены.