Кейр и Лакс, заразившись энтузиазмом сочинителя, стройно подтягивали припев, выходило даже лучше, чем у нашего трио, вдохновенно воспевавшего подвиги гусей. Правда, лошадь солиста важностью момента не прониклась и все равно ехала так, как хотелось ей, но строй получался почти ровным. Телохранитель впереди, я и поэт в центре кавалькады, Лакс чуть позади.
Что случилось потом, я в первые секунды вообще не поняла. Только услышала резкий свист у левого уха и какойто чавкающий звук, одновременно Кейр одной рукой сорвал с коня щит и выставил его, загораживая мой левый бок, второй обнажил меч. Лакс нагнал нас, резко развернул жеребца, прикрывая правую сторону своим телом и кинжалом в руке и застыл напряженный, как тетива лука, готовый биться, пусть даже биться насмерть. Я это очень ясно видела по решительному изгибу губ и чуть прищуренным, ставшим так похожими в этот миг на истинно эльфийские, глазам. Герг, вцепившись в поводья и гриву Белки, будто пытался прирасти к ним и испуганно озирался. Беспомощный, жалкий Щегол.
Мы все замерли, прислушиваясь, но ничего кроме обычного лесного шума слева и пустой равнины с редкими деревцами справа не видели и не слышали. Ничего подозрительного. Даже птицы, коим следовало бы примолкнуть, будь в округе посторонние, заливались попрежнему.
– А что вообще происходит? – может, и не слишком вовремя попыталась выяснить я, не понимая, с чего это парни так переполошились.
– В тебя стреляли из арбалета, – коротко объяснил Кейр, не отводя взгляда от леса и не опуская щита, и указал мечом в направлении потенциальной угрозы.
Пробудившийся в процессе переполоха Фаль, не дожидаясь просьб или приказаний, молнией метнулся в лес, а я недоверчиво покачала головой. Вот и не верь после этого чудакамфилософам, утверждающим, будто мир движется по спирали и все события в нем повторяются, когда приходит пора для нового витка. Давно ли стреляли в Лакса, а вот уже и мне едва не достался арбалетный болт. Хочется надеяться, что чары в любом случае отвели бы беду, а пока враг банально промазал. Или он просто пристреливался, пугал? Кстати, хотелось бы узнать, что за враг? Почему больше в нас не стреляют, никто с гиканьем не выскакивает из леса, размахивая какиминибудь острыми хреновинами, и не пытается нас убить, или, на худой конец, ограбить? Кто это вообще был? Разбойники, решившие, будто мы им не по зубам, и отступившие в лесные дебри, или какойнибудь агент страшной Тэдра Номус, действующий исподтишка?
Вернулся запыхавшийся Фаль и доложил, весь буквально пылая гневным изумлением:
– Там нет никого! Только арбалет, а к нему привязана тонкая веревка!
– Там никого нет, – озвучила я слепым к магии слова сильфа и соскочила с Дэлькора.