Видеть меня обычно люди не могут, но услыхать коекто, когда я того сильно захочу, способен. Только трудно все время этого желать, устаешь очень, словно весь день летал. – Фаль просиял лукавой улыбкой и с интонациями умирающего с голоду котенка жалобно протянул: – А ужинать когда идем?
– Прямо сейчас! – заверила я проголодавшегося малыша.
Мы спустились в зал трактира и наконецто «соблаговолили» взглянуть на охлажденное вино, горячую рыбу, поросенка с пылу с жару, добытую Дэлькором птицу и много чего еще, включая, разумеется, орехи и фрукты в меду, отданные практически полностью на растерзание сладкоежки Фаля, счастливо порхающего среди кулинарного великолепия. Молочный поросеночек не шел ни в какое сравнение даже с самой дорогой рыночной свининой, весьма недурен оказался и охотничий трофей коня, а вот вытаскивать кости из рыбы мне быстро надоело, мужчины же не утруждали себя подобными мелочами, здоровыми зубами перемалывая нежное мясо вместе со скелетом. Я же, хоть и имела всего две пломбы, на такие трюки не решилась, зато вино распробовала с удовольствием. Слабое, но ароматное и приятное на вкус, оно пилось как сок. Но соком не было, именно этим и объяснялся тот факт, что я не сразу заметила возникновение коекаких личных проблем, а, заметив, еще некоторое время соображала, что мне с ними делать.
Нория, хозяйкатрактирщица, обозревала полный посетителей зал бдительным оком. Выражение ласкового умиления от хорошего аппетита гостей снизошло на нее при взгляде на нашу компанию. Заметив, что магева смотрит на нее, пышнотелая дама – наливное яблочко в самом соку – кивнула приветливо. Даже трактирщик – хозяин в своем доме, а магева – всего лишь постоялица. Осененная спасительной идеей, я встала на ноги и направилась к женщине.
– Оса, ты куда? Уже наелась? – вскинулся Лакс.
– Я сейчас, кушайте, хочу перемолвиться парой словечек с хозяйкой, – бросила и, подойдя к Нории, прошептала ей на ухо свой вопрос.
Настороженнопочтительное внимание с толикой беспокойства (неужто клиентка недовольна сервисом?), с каким трактирщица встретила мое приближение, сменилось понимающим сочувствием, дама даже похлопала меня в знак солидарности по руке, энергично закивала и повела с собой из залы.
Через пятнадцать минут я вернулась к друзьям и нашла место в желудке для сладкого пирога с ягодами. Конечно, до эльфийских кулинарных шедевров сдобе «Резвых рыб» было далеко, тот хлеб таял во рту, как божественная амброзия, но в сравнении со стандартной продукцией хлебокомбинатов выпечка явно выигрывала по всем параметрам. Кроме вина нам принесли еще и горячего травяного чая, малость горчащего на языке, но прекрасно утоляющего жажду.
Даже Фаль накушался так, что, пытаясь отпить чая из моей кружки, едва не утонул.