Удивительно только, что не собирались одергивать, то ли дожидались более подходящего времени и места, то ли целиком и полностью поддерживали. Лестно было бы, коли речь о втором, но почемуто я больше склонялась к первому варианту. Ну и ладно, покато мне никто не мешает поступать посвоему! А значит, вперед, на баррикады.
– Объявлен и приговорен? – властно переспросила я. – А Гарнаг приговор признал?"
"– Божество правого суда политические приговоры не утверждает, магева, щекотливое это занятие, – осторожно ответил стражник, пальцы его неуверенно пробежали по древку копья.
– Скажи уж проще: политика – дерьмо, вот маги да боги и не хотят пачкаться, – фыркнула тихо. – Ладно, разберемся. А со сроком моего пребывания тут я определилась, самое большее послезавтра уеду. Вот песика пристрою – и покину вашу столицу, истинное средоточие правосудия. Такой ответ тебя устраивает, страж порядка?
– Да, почтенная магева. – Надежды в глазах стражника стало больше, по молчащей толпе (даже странно, как такое количество разномастного народа могло так тихо себя вести!) прокатилась волнующаяся череда шепотков. Всетаки в этом мире авторитет магевы – нечто! Временами ответственность прямо хребтом чую, так и хочется почесаться и кинуть эту тяжеленную дуру в ближайшую канаву, жаль, прилипла крепко, не отодрать.
Въездной пошлины с нас никто брать даже не подумал, мы миновали ворота и чинно въехали в Ланц. Лаксу, бродяге, доводилось бывать тут не раз, по моей просьбе он мигом указал дорогу к местной тюрьме. По мощенной мелким неровным камнем мостовой мимо разнокалиберных, не более двухтрех этажей каменных и деревянных строений, подпиравших друг друга, как пьяные гуляки, мы двинулись в нужном направлении. Ширина одной из центральных улиц давала возможность свободно ехать по паре в ряд. На улицах, как и у ворот, было непривычно тихо. Нет, люди все так же шли, ехали, болтали, ругались, торговались и выясняли отношения между собой, но както подозрительно заторможенно, будто каждого предварительно пыльным мешком по башке съездили, а еще краснозеленые стражники, отнюдь не лучащиеся оптимизмом, торчали чуть ли не на каждом углу, пытаясь контролировать обстановку.
– Ты собираешь вмешаться, – обреченно констатировал Кейр.
– Я собираюсь понять за что, а уж потом решать: вмешиваться или нет, – солидно поправила телохранителя, высматривая местный Тауэр. – Вдруг на нашего Кейсара нашло затмение, он и впрямь задумал государственный переворот или еще какойнибудь путч, был разоблачен и угодил за решетку?
– Вдруг? – Гиз опять просто сочился иронией.