Девушку без предупреждения перенесли в чужой мир и оставили одну выживать. Теперь ей предстоит найти свое место в опасном королевстве, где друзья — это сильф, вор, палач и поэт-изгнанник. Каждый скрывает свои тайны, а доверие может стоить жизни.
– Это у тебя настоящие эльфийские уши или смесь?
– Чего? – не понял Лакс, но для порядка нахмурился, соображая, а не желает ли магева его унизить.
– Уши, спрашиваю, у тебя точьвточь как у эльфов или получились не человеческие и не эльфийские, а средние, потому что ты полукровка? – попытала я счастья еще разок под глумливое хихиканье Фаля, у которого уши были как заостренные локаторы.
– Средние, – буркнул обидевшийся Лакс. – А коли не нравятся, рубить все равно не буду!
– Зачем рубить? Такие классные ушки к твоей рыжине – форменный лис получается, того гляди, хвостом махнешь и в лес, – рассмеялась я и заверила оскорбленного вора: – Нет, не переживай, мне нравится. Честное слово, красиво!
– Ну, коли так, – на сей раз парень улыбнулся понастоящему, – завтра налюбуешься вдосталь! Доброй ночи, Оса!
– И тебе того же, впрочем, парень ты молодой, можно и веселой ночки пожелать! – махнула я рукой и, насвистывая, направилась к дому потомка гномов, в котором меня ожидал первый гостеприимный ночлег этого мира. Интересно, показалось или нет, что Лакса мой ответ смутил самую малость? Скромный вор – это забавно. А может, в этом мире не принято так открыто беседовать об интимной стороне жизни или не принято болтать о таких вещах с магевой? Хотя должно бы быть наоборот, мы же, я магов имею в виду, тут вместо надзорного суда и докторов. Хотя наверняка не скажешь. Чего я тут узнатьто успела за полдня? Почти ничего, зато развлеклась на славу, так, что даже устала. Впрочем, устала не только я. Фаль, снова приземлившийся на мое плечо, клевал носом, хоть честно и пытался таращить зеленые глазищи. Впрочем, получалось у него плохо, как у совы, разбуженной в неурочный час.
Глава 4
Гадания и благодарности, или Прощание с деревней
До дома Торина добралась без приключений, калитка рядом с воротами была открыта и еле слышно скрипнула, когда я прошла на двор. Пес для проформы гавкнул пару раз, оповещая хозяев о моем явлении, но тут же дружелюбно крутанул кудлатым хвостом: дескать, ты не обижайся, порядок есть порядок. Я потрепала его по лобастой башке, почесала за ушами, под горлом и в труднодоступном месте на спине у самой попы, вызвала довольное кряхтенье, а потом уже прошла в дом, куда звала вышедшая на крыльцо Дорина.
От ужина отказалась, кстати, сильф тоже настаивать на трапезе не стал; попросила какуюнибудь тряпицу, обтереть пыльное тело.
