Кейсара освободили от цепей, стащили с эшафота и, подкидывая вверх от переизбытка чувств, с торжествующими воплями подтащили к молодому королю.
– Беги к хозяину, Цап, – шепнула я на ухо псу, и он ликующей стрелой сорвался с места.
Довольный Фаль отплясывал в воздухе зажигательную джигу, выделывал акробатические номера и хохотал, ухмылялся Лакс, однако мне, прежде чем предаваться всеобщей радости, следовало выяснить одну вещь:
– Гиз, ты считаешь, я убила Клементария?
– А разве нет? – удивился киллер."
"– Нет, – резко ответила я. – Сделала посмешищем и унизила – да, но не убивала. То, что он был самовлюбленным болваном на троне, еще не повод для насильственной смерти. Король прикончил себя сам, злобой, гневом и чрезмерной полнотой. Никаких смертоносных заклятий сегодня произнесено не было. Тебе, мой дорогой телохранитель, пора уяснить: я не убиваю исподтишка!
– Приношу свои извинения, магева, – церемонно поклонился Гиз, то ли издеваясь, то ли впрямь почуяв вину. В отношении убийцы сказать чтото наверняка было сложно, а уж гадать о мыслях, мотивах и предполагаемых поступках экскиллера я считала делом вовсе бесполезным. Пусть такие гипотезы выдвигают Юнги, Фрейды и иные типы, готовые сломать личную голову, копаясь в чужой. Мне бы со своей башкой разобраться, временами там такое творится, что мама не горюй! Вот чего я на рубашку киллера уставилась? Думаю, от его одежды совершенно не пахло. Потому что не пах он сам или он всетаки пах, просто к ткани не приставал аромат? Это вообще не мое дело, пусть Цап нюхает!
– Забыли, – пожала плечами. – Давайтека отсюда линять. Народные гулянья и без нашей помощи продолжатся. Если кто находчивый догадается им закусона со спиртным выкатить, так толпе вообще больше ничего не надобно будет.
– Ты не хочешь поговорить с Дергом? – удивился Лакс.
– Просто поболтать – пожалуй, но время неподходящее, зачем человека отвлекать. У него и так забот полон рот. Вон гляди, если Альвин и Цап мужика на пару от радости не задавят, ему придется не только с преступностью бороться, но и принимать непосредственное участие в политической жизни страны, – от всей души посочувствовала выпавшей Кейсару горькой участи. Столько лет мастерски ловить преступников только для того, чтобы к середине жизни начать в высших государственных интересах разводить политес с высокопоставленными мерзавцами (приличныето во власть попадают до обидного редко и, что еще более досадно, зачастую не всегда способны принести благо стране именно в силу своей приличности). – Разумная осмотрительность, о которой мне прожужжали все уши Кейр и Гиз, велит отходить от властей предержащих подальше, особенно в период переделки сфер влияния.