– Подбор лекарственного сбора, способного излечить магическую слепоту, – довольно объяснила я и попросила: – Лакс, ты хоть и городской, а по эльфийскому сродству суть трав должна тебе быть известна. Зацени мою находку и объясни иномирному «неграмошному» созданию, чего я насобирала. Оно хоть съедобно?
Рыжий соскочил с коня, подошел ко мне, потеребил находку и ответил, поочередно указывая на части моей невзрачной добычи:
– Ягоды – сизушка. Из нее хорошую наливку делают, а просто так редко едят, кисловата и рот вяжет. Листья – солоник. Их тоже не лопают, если только с голодухи, потому как горькосоленые на вкус, зато в суп частенько бросают, если соли под рукой нет, а эти коричневые шарики – огневка. Ее бедный люд вместо перца в порошок растирает. Только потом руки надо хорошенько мыть, если в глаз хоть крупинка попадет, полдня жечь будет, водой не смоешь
– Кислятина, соль и жгучая горечь, а все вместе – истинный праздник вкуса для гурманаизвращенца. Впрочем, кто сказал, что лекарство должно быть приятно? – оценила я мрачный юмор ситуации и подошла к Сароту, завершившему разъяснительную и агитационную работу в рядах своей маленькой армии. Судя по всему, несогласных с мнением начальства в отряде не нашлось, те, кто был против, остались на острове или под холмиками земли на пути отряда. Не то чтобы командир выглядел явным злодеем, но людей своих держал крепко: шаг в сторону – считается побегом, прыжок – попыткой улететь. Впрочем, с наемниками иначе, наверное, нельзя, люди силы уважают только большую силу. В этом плане признание командиром моей магической власти оказалось весьма кстати, теперь он считал магеву созданием если не выше себя, то уж равной наверняка.
– Эй, ротас, лекарство я вам нашла. Есть желающие попробовать? На вкус, правда, сущая дрянь, но зато не отрава. Если твои парни хотят чуять и не побрезгуют нажраться этой мерзости, можете хоть сейчас пробовать!
– Не побрезгуют. Опробуем, спасибо, магева, – приняв из моих рук первую порцию зелья и внимательно записав на корочку простенький рецепт, поблагодарил Сарот и осклабился так мило, что всем, особенно отряду морианцев, стало ясно: жевать травку придется каждому солдату, высказавшемуся за магическое прозрение, и начинать нужно будет прямо сейчас.
Седой командир ткнул горсть первому воину в конном строю и скомандовал:
– Жуй!
– А запитьто это можно будет? – жалобно обратился мужик, даже не пытаясь сопротивляться."
"– Водой, – разрешила я, – но только после того, как все хорошенько прожуешь. Не следует нарушать чистоты эксперимента.
Воин испустил глубокий скорбный вздох и решительно закинул в рот сено. Общество уставилось на его физиономию, приготовившись отслеживать малейшие изменения.