Девушку без предупреждения перенесли в чужой мир и оставили одну выживать. Теперь ей предстоит найти свое место в опасном королевстве, где друзья — это сильф, вор, палач и поэт-изгнанник. Каждый скрывает свои тайны, а доверие может стоить жизни.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Рыжее братство. Трилогия (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Девушку без предупреждения перенесли в чужой мир и оставили одну выживать. Теперь ей предстоит найти свое место в опасном королевстве, где друзья — это сильф, вор, палач и поэт-изгнанник. Каждый скрывает свои тайны, а доверие может стоить жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Девушку без предупреждения перенесли в чужой мир и оставили одну выживать. Теперь ей предстоит найти свое место в опасном королевстве, где друзья — это сильф, вор, палач и поэт-изгнанник. Каждый скрывает свои тайны, а доверие может стоить жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Устраивает?
Эльфы заморгали, переглянулись с облегчением и отвесили мне скромный полупоклон:
– Как пожелает магева.
– А еще мы можем покушать и тут и там, – задумчиво встрял Фаль.
– Тыто можешь, а вот мы, боюсь, нет, – рассмеялась я.
Все засмеялись и, как говорят в сводках новостей, в теплой и дружественной обстановке добрались до стоянки Тириэля. Обещанного костра нигде поблизости не наблюдалось, вероятно, выражение было метафорическим. В такую жару костры я заметила в лагере только в одном месте. Оттуда доносились ароматы съестного, полевая кухня работала – одна на всех. А потому еда, которую нам предложили, усадив на какието пестрые длинные подушки у стенки скромного темносинего, расписанного мелкими незабудками шатра, оказалась самой натуральной. Маленькие изящные салатнички с мелкомелко порубленной зеленью и орехами, все заправлено какимто легким маслом, длинные полоски еще горячего, необычайно нежного, хорошо прожаренного мяса. Мягкие булочки, если не испеченные тут же, то точно подогретые. На десерт выдали пестрые пластинки, очень похожие на яблочную пастилу. А поскольку пастила всегда была моим любимым лакомством, я даже простила эльфам покушение на Лакса. Вор, похоже, успел оклематься от шока и ел с немалым аппетитом, а может, на нем так сказывался именно шок: чем страшнее, тем больше жрать хочется. Знавала я одну девицу, которая перед экзаменами никак наесться не могла, уже и в аудиторию заходить пора, а она все какойнибудь пирожок жует."
"Пока насыщались, оба эльфа, взвалившие на свои плечи долг гостеприимства, сидели рядом, клевали со своих тарелок как птички, по чутьчуть, словно не ели, а дегустировали каждый кусочек. Парни обменивались с нами ничего не значащими вежливыми фразами о еде и интересовались, не желаем ли мы добавки, но по едва заметным нетерпеливым движениям было видно, что они совсем не прочь поболтать с людьми чуть позднее. Поодаль смеялись, болтали, ходили кругами другие эльфы, как мне показалось, с точно такими же целями. Так, наверное, во времена Союза вели себя с иностранцами. Легкая опаска, интерес, жажда общения перемешивались в столь плотный коктейль, что определить, каких чувств больше, было затруднительно. Все это показалось мне капельку странноватым, ведь это для людей сменилось больше десятка поколений со времен войны и былая враждебность улеглась, а долгоживущие эльфы вполне могли помнить прошедшее так ярко, словно все случилось еще вчера… Да, пожалуй, я поняла, почему большая часть снующего вокруг народа казалась подростками на пикнике. Они и были преступно молоды по эльфийским меркам, почти дети, родившиеся и выросшие после войны. Вот почему никакой открытой враждебности к людям не испытывали.
