Все желали нам счастливого пути, клялись в вечной дружбе, причем совершенно серьезно. Это же не люди, по пьяни обещающие золотые горы, а потом удивленно бормочущие: «Да мало ли что я тебе наобещал!» А когда мы отъехали на несколько шагов, эльфы а капелла затянули мелодичную прощальную песню. Вот тут я пожалела, что не имею поэтического дара, проникновенные слова так и просились на бумагу. Увлекшись попытками запомнить хоть несколько фраз, позабыла, что еду на Дэлькоре, так мягко и осторожно шел конь. Я, вот диво, даже не заваливалась набок. Вряд ли за день мне удалось достичь выдающихся успехов в области верховой езды, ночью никаких занятий не было, а значит, призналась я себе, рыжий разбойник шел удивительно мягко, бережно нес неопытную всадницу и подстраивался под ее непривычное тело. Я почти раскаялась в своем недоверии к жеребцу (почти, потому что в глубине души продолжала подозревать, что шкодливый мерзавец усыпляет мою бдительность) и, наклонившись к уху Дэлькора, шепнула:
– Знаешь, я думаю, мы сможем подружиться! – потом авансом в счет будущих отношений погладила коня по длинной шее. Грива у него оказалась куда мягче Белкиной, походила больше на густые человеческие, нежели на жесткие конские волосы и, вот удивительно, почти не путалась. Надеюсь, не изза того, что эльфы его шампунемкондиционером каждый день мыли, а то у меня из бытовой химии затерялись лишь кусочек чегото, похожего на мыло (во всяком случае, слегка пенился и приятно пах), да маленькая бутылочка густой жидкости – полный ассортимент, раздобытый заботливым Лаксом у Дивных."
"Ну ничего, дайте мне только до города добраться, денежки есть, ээх, развернемся, пополним запасы. Обожаю тратить монетки и бумажки на чтото приятное и баловать себя, ведь никто другой тебя так хорошо не побалует, просто потому, что не сможет постигнуть, чего загадочной женской душе будет угодно в данный конкретный момент. Не всегда же нам, дурам, конфет и цветов хочется, мне – так и вообще почти никогда. А цветы я не только не пью, но даже и не ем, поскольку не коза.
Дэлькор выгнул изящную как у лебедя или балерины шею, повернул ко мне голову, проржал чтото ласковое и прежде, чем я успела отстраниться, снова лизнул в щеку. Ну точно кот или пес на четырех копытах! Или в прошлой жизни был кемто из друзей человека.
– Это любовь! – язвительно прокомментировал Лакс наши взаимоотношения.
– Нет, пока только дружба, – важно пояснила я. – Ты же видишь, он целует меня только в щечку!
– А, ну точно, – со смешком признал мою правоту вор и вернулся к созерцанию дороги, насвистывая под нос мелодию, спетую нам эльфами, ни разу не сфальшивив.