Встреча нового босса вызывает сомнения: Александр с нетерпением ждет начала работы новым директором Максима Алексеевича, а Милена отмечает его чуждое прозвище "Хозяин". Но вскоре становится ясно, что жизнь в компании изменилась - теперь каждый знает свое место.
– Да ладно, прекрати корчить из себя невинность… Сказала бы тогда на курорте сразу, что подрабатываешь и берёшь деньги за ночь. Постеснялась, что ли? А вытряхивать содержимое ящиков и выворачивать все карманы не стыдно было? Неплохой у тебя тариф, Ле-е-е-ена, несколько сотен баксов за перепихон…
– Я не брала твоих денег! – кричит она.
– Наверное, я сам у себя их украл. Ты воровка и наглая врушка, – я ласково треплю её по щеке, – мы почти в расчёте. Ещё пару раз и…
– Никаких тебе пару раз, урод! – она толкает меня в грудь, подхватывает котёнка и опрометью кидается прочь из кабинета.
Её реакция заставляет меня вновь взвинтиться. Такая искренняя, что можно поверить. Злость срывает клапаны – актриса высшего разряда… Взгляд падает на пол – упс… Убежала так поспешно, что забыла свои трусики!
Глава 23. Милена
Я совраласамой себе, если бы сказала, что мне не понравилось или я не хотела. И в первом, и во втором случае однозначное «да». Уверенное, с придыханием и громким стоном. И я бы не пожалела ни об одной минуте, проведённой там, если бы знала, что это не только интрижка, перетёкшая в секс со своим боссом, а нечто иное: отчего всё внутри замирает, а потом рвётся наружу, потому что в запертой клетке ему мало места.
Хотя в последний раз он озвучил причину довольно ясно. Он принял меня за одну из тех девушек, что не прочь на курорте вдали от всех своих знакомых и близких развлечься с каждым желающим, немного при этом подзаработав. А после моего ухода у него пропали деньги. И он, недолго думая, сложил один плюс один, сделав свои выводы. По его мнению, я – некая смесь курортницы-потрахушницы и воровки. Вот позор так позор!.. Теперь попробуй докажи, что рылась по ящикам я с совершенно другой целью.
"Красота, да и только. Дожилась… А учитывая то, что произошло после ухода из клуба и в его кабинете, наверняка в своём мнении обо мне он только укрепился, принимая меня за какую-то корыстную девку, готовую подставиться где угодно. Так низко я ещё не падала. Тошно, хоть волком вой.
