"Ржавый меч царя Гороха" — это исторический роман в стиле научной фантастики, где обычный мир взрывается захватывающей сюжетной линией. В нем живут люди и таинственные существа из разных эпох, каждый с их собственным мечом-контрольером. Атмосфера книжного шпагатный переплетает реальность и вымысел, создавая невероятные ситуации и персонажей....
Мой хозяинн любит сфидетелей…"
"Он поднёс к губам медный охотничий рог и хрипло протрубил что-то вроде пионерской зорьки. Причём играл так фальшиво, что Митя, не спросив разрешения, одним махом, от бедра зашвырнул в него оглоблю на манер городошной биты. Очень удачно, потому как попал как раз в грудь и просто смёл предателя с лошади куда-то за дальний поворот. Оттуда мигом взлетели доселе молчаливые вороны, раздался тяжёлый звонкий удар металла о металл, и через полминуты мерзавец прилетел назад, удачно плюхнувшись прямо на свою лошадь!
– Хм, ну насчёт «удачно» это я поспешил, – тихо отметил я, потому что благородное животное, естественно, взвилось на дыбы и дало дёру обратно по тропинке.
– Чё энто было, Никитушка?
– Я так понимаю, сначала Митя попал в фон Паулюсуса, потом фон Паулюсус попал в Кощея, а Кощей попал фоном Паулюсусом в его же лошадь, и сейчас…
Конский топот возвестил о возвращении бумеранга, и уже нормально сидящий герой дня, подняв над головой меч, нёсся на нас с боевым кличем:
– Вира-а-ай!
За нашими спинами раздался ответный визг, и два горячих всадника устремились навстречу третьему.
– Шайтан тибе под хвост целовать, а не Марьянка-ханум! – орал храбрый Бельдым-бек.
– Пачему я весь в черкеске? Патаму что я черкес! Пачему кинжал на пузе? Патаму что галаварэз! – песенно вторил ему храбрый джигит Сосо, как бешеный махая над головой тонкой шашкой в серебре.
– Чудо, ежели себе самому ухи не отрубит, – прокомментировала Яга, а Митя смотрел на схватку трёх отважных воителей как заворожённый.
Мгновением позже на мосту произошла безобразнейшая драка, в завершение которой три свободные лошадки процокали мимо нас в город, а три булька возвестили о том, что борьба за титул «жених номер один» будет продолжаться уже на дне речки Смородины.
Я снял фуражку, скорбно склонив голову. Баба-яга сдержанно перекрестилась и сплюнула через левое плечо, попав на Митю.
Не хватало какой-нибудь мрачной музыки в стиле фашистов, марширующих через сожжённые русские деревни на Москву. Огромный вороной конь в чёрных латах с шипастыми подковами и коротко, по-собачьи обрезанным хвостом.
