"Ржавый меч царя Гороха" — это исторический роман в стиле научной фантастики, где обычный мир взрывается захватывающей сюжетной линией. В нем живут люди и таинственные существа из разных эпох, каждый с их собственным мечом-контрольером. Атмосфера книжного шпагатный переплетает реальность и вымысел, создавая невероятные ситуации и персонажей....
С обратной стороны двери послышалось тяжёлое сопение, мы рассосались по углам. Дверь очень медленно распахнулась, при колеблющемся свете церковной свечи показался характерный козлиный профиль с недощипанной бородкой. Ну правильно, куда ж нам без него, он же у нас один такой на весь город, в каждой дырке затычка…
– Чё, открыто, что ль? Непорядок… Доложить бы царю-батюшке, что стрельцы охрану несут спустя рукава. У нас ить тут меч-кладенец лежал, а ноне он…
– Руки вверх, – негромко приказал я.
Он обернулся, увидел нас с царём, свёл глаза в кучку и рухнул навзничь, где стоял.
– А-ха-ха, бу-бу-бу! – попытался поподпрыгивать Горох, но дьяк уже не реагировал. – Ты чего вредничаешь, Никита Иванович, я ж ещё в привидению не наигрался.
– Зато первый подозреваемый у нас уже есть. Вы слышали, как он сказал, что знает про кражу меча? Ну то есть почти намекнул…
Договорить мне не удалось: только что лежавший пластом Филимон Митрофанович вдруг резво вскочил на ноги, сквозанул мимо нас и опрометью дунул из дверей по коридору с воплем:
– Привидения-а-а!!!"
"– Стой, дурак! Не шуми, на кол же посажу, ей-богу!
От такого предложения скандальный дьяк обезумел окончательно, ударившись в абсолютно неконтролируемую истерику:
– Спаси-тя-а! Помоги-тя-а! Матерь Божия, Заступница, Царица Небесная, умоли Сына Своего, Иисуса Христа, избавить мя от призрачной напасти, коя меня на кол посадить грозит-ца-а!
Горох кинулся за ним в надежде догнать и образумить кулаком по затылку, а я, не тратя драгоценного времени, зажёг зелёный огонёк свечи и попытался за оставшиеся секунды хоть как-то осмотреть место преступления.
На первый взгляд Яга всё описала правильно: стеклянная витрина, или хрустальный гроб, была взрезана алмазом. Смущала толщина стекла – полтора-два сантиметра. Какой же должен быть камень, чтобы одним движением вскрыть витрину, как консервную банку? На стекле видимых отпечатков пальцев не было.
– Это что ещё за чертовщина?
Ближе к дверям, чудом не затоптанный всеми, кто здесь толкался вчера и сегодня, виднелся чёткий отпечаток раздвоенного копытца!
– Либо это очень крупная свинья, либо… – призадумался я, когда в комнату ворвался запыхавшийся царь.
