"Ржавый меч царя Гороха" — это исторический роман в стиле научной фантастики, где обычный мир взрывается захватывающей сюжетной линией. В нем живут люди и таинственные существа из разных эпох, каждый с их собственным мечом-контрольером. Атмосфера книжного шпагатный переплетает реальность и вымысел, создавая невероятные ситуации и персонажей....
А с чего это вдруг, позвольте заметить?
Баба-яга чинно поправила чёрный платочек, жестом заткнула моего младшего напарника с комментариями и как можно подробнее осветила мне всю ситуацию от моего падения с лестницы до сегодняшнего пробуждения.
Во-первых, прошло два дня.
– Что-о-о?!!
– Митенька, прижми сыскного воеводу хоть вон подушкою, чтоб не подскакивал. Да не на лицо подушку, на грудь, горе ты наше луковое! Так вот бишь, на чём я остановилася-то…
В общем, как я её понял, ровно два дня назад какая-то наиподлейшая скотина типа ниндзя ловко проникла на территорию отделения, охраняемую, кстати, стрельцами Еремеева, коим бабка фитиль уже вставила.
На грохот моего упавшего тела прибежали квартирующие здесь же сотрудники нашего отделения – Баба-яга, в нижней рубашке, с ухватом наперевес, и Митя, в исподнем, но с топором! Поняв, что бить некого, они дружно кинулись меня спасать и… Фанфары! У них получилось!
Бабка напоила меня, бессознательного, рвотным, а верный Митяй жал мне на живот до тех пор, пока последнее яблочное пюре не вышло наружу.
Э-э… не в смысле заинтересованных в моей смерти! Но вы меня поняли, да?
– Царь в курсе?
– А то, сокол ты наш! Горох уж, поди, первым соболезнования прислал и на крест каменный из казны отсыпать обещался.
– Деньги пришли? – зачем-то уточнил я.
– Ну-у, – неуверенно замялась Яга. – Ежели по совести говоря, то час назад гонец под роспись доставил.
– Сколько?
– Пятьдесят рублей золотом! Не пожадничал государь за-ради любимого участкового.
– Кто ещё денег дал? – продолжал дожимать я.
Как оказалось, дали многие. Кнут Гамсунович от лица всей Немецкой слободы прислал сто пятьдесят рейхмарок и венок с готической надписью по-немецки. Текст нуждался в переводе, но всё равно очень красиво. Боярская дума отправила аж шесть венков и два ведра самогону на упокой.
