В одиночной реанимационной палате царила тихая атмосфера: холодные светильники и мониторы создавали мягкий полумрак. Здесь я лежала, словно в оазисе после нестерпимой жары ужаса. Всё вокруг казалось чужим и незнакомым — даже пространство для отдыха было застелено медицинскими одеяниями. Что я здесь делаю? Чем эта палата связана с моей неясной прошлой жизнью, о которой я всё ещё не могу вспомнить?...
— Я осталась жива благодаря бабушке. Ей понравился ваш мир, она хотела, чтобы я узнала, что такое любовь и дружба. Ну и уберегла вас от наших ошибок, — шумно выдохнула, сдерживая подступившие слезы. Пристально посмотрев в глаза сестры, тихо предложила: — Я могу показать тебе свои воспоминания. Хочешь?
— Да, — едва слышно ответила девушка.
Взяв ее за руку, я вновь закрыла глаза и вспомнила последний день на родной планете. Рассказывать об этом просто не было сил.
Ледяные порывы ветра трепали порванный флаг на верхушке здания администрации закрытой военной академии.
Девять курсантов и учитель боевых искусств — все, кто выжил после недавней битвы с тварями. Одаренные силой воины погибли в числе первых: твари целенаправленно вели на них охоту.
Изредка поглядывая на небо, я упрямо поджимала губы. Из таких туч проливается не дождь, но приходят те, кто сеет смерть. Пальцы машинально легли на рукоять прикрепленного к поясу меча.
Убить этих существ архисложно, но за долгие годы мы приловчились. Однако и в предсмертной агонии твари несли гибель. Из бесформенной слизеобразной черной туши стремительно вырастали и выстреливали на большое расстояние щупальца с ядовитыми когтями. Каждый вступающий в схватку знал: если ранят, лечение бесполезно. Смерть наступала даже от пустяковой царапины.
Предплечье засаднило. В течение пяти лет я была самой удачливой и лучшей среди курсантов. Но сегодня и везение закончилось, и особенность членов моего рода — неуязвимость к ранениям — не помогла.
Сообщать о ранении незачем. Но если твари опять придут, я постараюсь забрать еще нескольких с собой. Последние годы это стало единственным смыслом существования."
"— Курсанты! — перекрывая вой ветра, прогремел над плацем голос учителя. — Вы настоящие воины, и бились славно. Но враг сильнее. Мы потерпели поражение. Мне только что сообщили — защитный купол истончился до предела.
Вот и все, конец. Причем не для одной меня. Как только купол падет, смерть всего живого на планете неизбежна. Учитель прав: пусть ребята попрощаются с родными.
