В одиночной реанимационной палате царила тихая атмосфера: холодные светильники и мониторы создавали мягкий полумрак. Здесь я лежала, словно в оазисе после нестерпимой жары ужаса. Всё вокруг казалось чужим и незнакомым — даже пространство для отдыха было застелено медицинскими одеяниями. Что я здесь делаю? Чем эта палата связана с моей неясной прошлой жизнью, о которой я всё ещё не могу вспомнить?...
– Вы любите мороженое?
— Что? К чему этот вопрос?! — на холеном лице японки отчетливо читалось непонимание. — Ты так неуклюже пытаешься сменить тему?
— И чем она вам не нравится? Как по мне, идеальная для обсуждения с вами, — ответила невозмутимо. Видя, как моя собеседница начинает зло щуриться, усмехнулась: — Я вас внимательно выслушала госпожа Айко. Могу уверенно констатировать, что вы переоцениваете как собственную значимость, так и возможности, — заметив, как губы женщины сжались в узкую полоску, я холодно сообщила: — Первое.
Ухоженное лицо госпожи Айко начало медленно приобретать землистый оттенок.
Не отводя взгляда от женщины, я хладнокровно продолжила:
— Второе. Сфера вашего влияния ограничивается возможностями наложницы покойного императора. У вас абсолютно нет и не было допуска к важной информации. Будь это не так, так же как император Ичиро или советник Юшито вы бы знали, что артефактов переноса не существует. Порталы открывают своей силой исключительно члены моего рода.
Надо признать Айко, держалась отлично. Лишь по-прежнему сжатые губы выдавали нешуточное напряжение.
Немного понизив голос, я со значением обронила:
— В моих венах течет кровь самого древнего и могущественного рода во вселенной. Любая из правящих семей на вашей планете почтет за честь со мной породниться. Прошу запомнить крепко-накрепко госпожа Айко — вы всего лишь наложница и мне неровня.
"Я прекрасно отдавала отчет тому, что и как говорю. Сейчас однозначно последует вспышка.
И госпожа Айко все же не выдержала, сорвалась. Подавшись вперед, она зловеще прошипела:
— Мне плевать кто ты. Я мать наследного принца и будущего императора.
