В одиночной реанимационной палате царила тихая атмосфера: холодные светильники и мониторы создавали мягкий полумрак. Здесь я лежала, словно в оазисе после нестерпимой жары ужаса. Всё вокруг казалось чужим и незнакомым — даже пространство для отдыха было застелено медицинскими одеяниями. Что я здесь делаю? Чем эта палата связана с моей неясной прошлой жизнью, о которой я всё ещё не могу вспомнить?...
Следуя традициям Азары, мы повернулись лицом к все так же стоящим на травке гостям.
Приоткрыв рот от изумления, Егорка неотрывно смотрел на голубоватую пелену портала.
— Что это? — встревоженно поинтересовалась Тамара Валерьевна у супруга. Савелий Владимирович в ответ лишь молча пожал широкими плечами."
"— Это быстрый переход в другое место, — важно заявила госпожа Айко. – Моя невестка единственная, кто так умеет делать.
Ты смотри-ка, что происходит. Свекровь начала на людях демонстрировать свое расположение ко мне.
Удивленно качнув головой, я следом за Дэйчи низко склонилась пред нашими гостями. Неторопливо выпрямившись, повернулись к порталу. Делая за супргом шаг в голубую дымку, услышала громкие голоса Светланы и Максима.
Великий князь и Великая княжна удивительно слаженно прокричали нам в спины:
— Пусть эта ночь станет волшебной!
Тихонько засмеявшись, я вошла в комнату и деактивировала портал. Супруг моментально меня обнял. Привычно наклонившись, страстно шепнул мне в губы:
— Я соскучился, жена.
— Я тоже…муж, — отозвалась на грани слышимости и тесно прильнула к супругу.
Завтра будет завтра. А сейчас только он и я. Время привычно остановилось…
***
Утро следующего дня. Калмыкия
Над безлюдной калмыцкой степью в прозрачно-голубом небе сияло солнце. Все так же образуя вокруг небесного светила корону, разноцветные насыщенно-яркие круги извещали о скорой гибели планеты.
Затянутая в черную военную форму я стояла рядом с гигантским одиноким тополем.
Вчерашнее волшебство закончилось. Приближался момент истины. Сейчас я не только на ошибку, но даже на эмоции не имею права: ни на свои, ни на чужие. Они могут помешать.
Закрытая наглухо от любых человеческих чувств, я безэмоционально посмотрела на приближающегося Дэйчи.
Остановившись в шаге от меня, супруг нажал на наушник, поблескивающий у него в ухе.
— Все на местах. До расчетного времени шесть минут.
Кивнув, я внимательно посмотрела на Максима. С невозмутимым видом царевич сидел на коленях в паре метров от мощного ствола дерева. Рядом с его правой рукой на земле лежала катана. Юноша выглядел максимально собранным и готовым начинать работать: ему предстояло глушить возможные толчки землетрясения.
