Просыпаюсь в полутьме от яркого света. Ночь кажется еще длиннее рядом скомканного одеяла мужа. Где он? Снова ли посвященные беседы и танцы, а с утра — снова гостей нещадные балы? Факультет злодеев приглашен на очередную вечеринку императора. В этом году придется потерпеть еще одну ночь без сна......
Теперь все будет хорошо…
Нет, не будет.
Я понятия не имею, как выкручиваться из сложившейся ситуации. Разорвать союз с драконом практически нереально, а уж нося под сердцем его ребенка – и подавно. Как бы я не усугубила ситуацию своим побегом… Может, стоило смириться с судьбой и попытаться… Нет!
Все я правильно сделала.
Вдруг бабушка что-нибудь подскажет? Надежда только на нее.
Раздается грохот отодвигаемого засова, и одна из створок ворот распахивается, являя женщину в коричневом платье и форменной лекарской мантии белого цвета.
– Бабуля, – скулю сдавленным голосом и поджимаю трясущиеся губы.
Только увидев родное лицо, понимаю, насколько старательно я сдерживаю бушующее во мне горе. Боюсь пошевелиться, передавая весь спектр своих эмоций одним лишь взглядом. Успеваю заметить, как в нашу сторону из глубины двора идет высокий мужчина.
– Рамона! – восклицает бабушка, пораженно охая.
Притягивает к себе и обнимает. Она чуть ниже меня, я утыкаюсь носом в изгиб ее шеи и беззвучно плачу.
– Ну-ну, милая… – Ее голос слегка подрагивает. – Что же с тобой стряслось?
– Он изменил мне… Он ударил меня… Он…
– Чш-ш, успокойся, все уже позади.
Отчаянно мотаю головой.
– Нет, не позади!
– Что здесь происходит? – раздается от ворот прохладный мужской голос.
Я вся напрягаюсь, глотая очередную фразу.
– Это действительно ваша родственница, леди Амбер? – не дождавшись ответа, интересуется он.
– Да, да, все в порядке. Вы не могли бы провести ее через защиту врат?
– Нужно предупреждать заранее, имя внесли бы в список разрешенных лиц.
– Думаю, девочке некогда было извещать о своем прибытии, лорд Мортен."
"За их короткий диалог я беру себя в руки и немного привожу в порядок омытое слезами лицо.
В голове что-то щелкает, я будто его узнаю.
Словно видела однажды… Хоть быть этого точно не может, но черты его лица кажутся смутно знакомыми. А еще глаза – бархатные, почти черные – как напоминание о чем-то очень далеком, но непомерно важном.
Он смотрит на меня лишь несколько секунд, а затем возвращает взгляд к бабушке.
