Просыпаюсь в полутьме от яркого света. Ночь кажется еще длиннее рядом скомканного одеяла мужа. Где он? Снова ли посвященные беседы и танцы, а с утра — снова гостей нещадные балы? Факультет злодеев приглашен на очередную вечеринку императора. В этом году придется потерпеть еще одну ночь без сна......
Но дракон вжимает в матрас, надавив на поясницу одной рукой, а второй дергает вверх подол сорочки.
– Нет! – Голос срывается, и я прикусываю губу, чтобы не разрыдаться. – Не делай этого, Рэйзор! Только не так…
Ткань не слушается, муж просто разрывает ее, простреливая тишину звучным треском.
Я совершаю еще одну попытку вырваться.
– Не смей, не смей! Никогда не прощу тебе этого…
Он наваливается на меня, обдавая горячим дыханием висок.
– Нужно было думать о последствиях до того, как взялась провоцировать.
Понимаю, что унизительной связи не избежать.
Судя по гулу, огонь в камине норовит вырваться наружу. Чьи это эмоции? Уже не угадать.
– Хочешь, чтобы тебя обучили искусству любви? – шепчет на ухо. – Вот тебе первый урок. И больше. Никогда. Не заикайся. О ком-то. Другом.
Каждое слово – вспышка боли внутри.
– Что дозволено мне, непозволительно тебе.
Выдохся быстрее, чем мог бы. Я боюсь пошевелиться, стараясь не акцентировать внимание на каком-то конкретном ощущении.
– Ты меня поняла?
Киваю.
– Не слышу.
Собираю всю себя в кулак и шепчу:
– Да.
– Вот и умница.
Тяжесть исчезает, и я тут же переворачиваюсь на спину. Приподнимаюсь на локтях, глядя на Рэйзора затуманенным взглядом. Не плакать. Не плакать. Он и так унизил меня, как мог. Слезы – последнее, что осталось еще при мне.
Пламя пляшет тенями по стенам, в комнате становится невыносимо жарко. Дракон склоняется надо мной и поворачивает голову к огню. Затем возвращает взгляд.
– Видишь, как ты меня разозлила? Не делай этого больше, милая.
Сжимает подбородок длинными пальцами и целует в губы. Так нежно… Невыносимый контраст с жестокой грубостью того, что сейчас происходило! Еще немного, и сломаюсь. Именно от этой непозволительной мягкости после зверства.
Муж отстраняется, смотрит мне в глаза.
– Не забывайся, Мона.
Сглатываю ком в горле и тихо проговариваю:
– Что-то я на спине твоей любовницы не увидела крыльев.
Он усмехается.
– Ну так она мне и не жена.
Отворачивается и уходит, закрыв за собой дверь.
Какое-то время я не шевелюсь.
Внизу живота вспыхивает резкая боль. Испуганно вздрагиваю и начинаю глубоко дышать. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Все постепенно успокаивается, тело окутывает усталость.
