Женщина замечательно невзначай обернулась у входа в кафе, нашла доступное место и с удивлением улыбнулась захваченному мужчиной столик. Промямлив что-то необъяснимое - скорее извинение или благодарность, на миг задержавшись взглядом, она легко села, прикрываясь легкой хитрой улыбкой и отражая недовольство ожидающих. Так начинается ее история, в краю полного хаоса аэропорта....
Стоя, пробежала пальцами по клавишам гамму, пробуя звук, — великолепно!
Кира села за инструмент, задумалась, прислушиваясь к своему внутреннему состоянию — что соответствует сейчас ее ощущениям? И улыбнулась!
Конечно, свиридовская «Метель»! Что в этом поселке обязательно к исполнению? Гимн данного населенного пункта!
И заиграла. Она погрузилась в музыку, сливаясь с ней, чувствуя радость солнечную внутри, и, закончив одно произведение, перешла к другому, к третьему, подчиняясь состоянию души — за Свиридовым последовал прозрачный Глюк, немного печальный и мистический Шопен, за ним озорной Моцарт…
Кира настолько погрузилась в слияние с музыкой, отдаваясь целиком этому единению, что забыла про время и не замечала ничего вокруг.
Кира так растерялась, что не знала, что сказать или сделать, и брякнула:
— Здрасьте… — чуть поклонившись.
И рухнули, как гром, аплодисменты! Люди повскакивали с мест, кричали «Браво!!», «Бис!!» и громкое «Еще!!». Она окончательно смутилась, немного напуганная такой активностью зрителей, и растерянно обводила зал взглядом. Зал хлопал в едином ритме и скандировал:
— Еще! Еще! Еще!
Она увидела, как, пробираясь через стоявших, к ней по проходу торопится Николай.
— Ты великолепно, фантастически играла! — сказал он и спросил: — Сможешь еще?
— Конечно! — кивнула Кира, стараясь перекричать скандирующих. — Только надо крышку открыть, так звук лучше и насыщенней!
— Сейчас! — пообещал он.
Подтянулся на руках, легко и изящно запрыгнул на сцену, повернулся к зрителям, сделал успокаивающий жест, дождался, когда слушатели постепенно затихнут и объявил:
— Кира Владимировна сыграет еще.
— Ура! — крикнул кто‑то, люди рассмеялись на такое непосредственное проявление радости.
Николай поднял и укрепил крышку рояля, подмигнул Кире и ободряюще пожал ей руку.
— А что играть? — шепотом спросила у него Кира.
— Все, что хочешь, — рекомендовал Крайнов, быстро прошел к краю сцены и спрыгнул в зал.
