Женщина замечательно невзначай обернулась у входа в кафе, нашла доступное место и с удивлением улыбнулась захваченному мужчиной столик. Промямлив что-то необъяснимое - скорее извинение или благодарность, на миг задержавшись взглядом, она легко села, прикрываясь легкой хитрой улыбкой и отражая недовольство ожидающих. Так начинается ее история, в краю полного хаоса аэропорта....
Аглая автоматически потрепала его по лобастой башке и поспешила в дом.
— Коля! — позвала она, входя в незапертые двери, и ломанулась в комнату, заметив там Николая, не реагировавшего на их появление. — Коля, что случилось?
Она поспешила к другу, снимая на ходу шапку, шарф, расстегивая пуховик.
— Коля? — подошла она к нему.
Крайнов не ответил, оставаясь в той же позе и неотрывно глядя на экран.
— Коля? — перепугалась Глашка и потрясла его за плечо.
Он повернул голову, посмотрел на нее невидящим, черным взглядом бездонных, глядящих внутрь себя глаз.
— Привет, — тускло сказал Крайнов и повернулся обратно к экрану.
— Ты почему на звонки не отвечаешь? — допытывалась, страшно перепугавшись его странного состояния, Аглая.
— Глаш, подожди, — придержал ее за руку Генералов и указал на письмо, светящееся на экране.
Они склонились оба и начали читать.
— Нет! — твердо заявила Глашка и даже отстранилась от экрана, от этой «черной метки». — Нет, она не могла такое написать!
— Но написала, — низким охрипшим голосом произнес Крайнов.
— Нет, Алтай, Кира так не могла поступить! — заверила Глашка и потребовала подтверждения: — Глеб, скажи!
— Для начала давайте включим свет, — спокойненько предложил Генералов, — и разденемся.
Он силой уволок за собой Глашку в прихожую, помог ей снять верхнюю одежду, разделся сам, достал тапочки, помог снять сапожки, и все останавливал торопящуюся жену:
— Спокойней, Аглая.
— Да как спокойней?! — возмущалась беспредельно она. — Ты видишь, что с ним!
— Сейчас разберемся, — ровным тоном пообещал он.
"Свет они включили, и Генералову удалось попридержать жену и убедить ее сделать им всем чай. И только потом, с чашками чая, они прошли в комнату и сели рядом с Николаем на диван.
— Коль, выпей, — всунула ему в руки чашку Глаша и попросила жалостливо: — Ну посмотри на меня!
Он взял чашку, посмотрел тем же взглядом на подругу и уведомил пустым хриплым голосом:
— Все хорошо, Стрелка. Она в Вену уезжает. Ей надо. Она правильно делает.
— Да ты сбрендил! — сорвалась на громкое возмущение Глашка.
— Что ты меня трясешь, — почти нормальным голосом спросил он и убрал ее руки. — Поступила, не поступила, откуда ты знаешь?
— Да вы себя со стороны видели?! — бушевала Глашка.
