Женщина замечательно невзначай обернулась у входа в кафе, нашла доступное место и с удивлением улыбнулась захваченному мужчиной столик. Промямлив что-то необъяснимое - скорее извинение или благодарность, на миг задержавшись взглядом, она легко села, прикрываясь легкой хитрой улыбкой и отражая недовольство ожидающих. Так начинается ее история, в краю полного хаоса аэропорта....
Солнце припекало совсем по‑летнему, что было удивительно для этих мест в августе, и это только усиливало ощущение радости и необычности момента.
— Вон там, видите? — указала Кира.
— Ну, пошли, — распорядился Генералов.
Они спускались по тропинке, когда из дома на крыльцо вышел старец. Увидев его, все остановились, как по команде. Дед посмотрел пристально и махнул, приглашая, рукой.
— Ну, иди, — сказал Крайнов, забирая у Киры дочку с рук.
— Я пошла, — выдохнула, чуть оробев, Кира и поспешила к деду.
— Что это они? — спросила Глашка, наблюдая, как подруга подошла к старцу и тот что‑то принялся ей объяснять.
Кира обернулась к ним и махнула рукой, подзывая остальных к себе.
— По‑моему, нас тоже удостоили аудиенцией, — прокомментировал Генералов.
— Идем скорей! — потянула его за руку нетерпеливо Глашка.
И, опередив мужчин, подошла первой к Кире и старцу.
— Здравствуйте, — робко поздоровалась она с Симеоном и брякнула от неловкости: — дедушка.
— Дедушка у тебя, Аглафена, есть, и из людей великих, редких, что ж меня в праотцы назначаешь, — усмехнулся старец хитрой улыбкой.
Глашка растерялась и даже рот приоткрыла, поразившись: ее никогда не называли так причудливо, да и откуда ему имя известно?
А старец пригласил:
— Идемте, гости жданные, я уж и стол в тенечке накрыл, вас дожидаючись, — и повел за собой вокруг дома на задний двор.
Под большим раскидистым дубом и вправду стоял добрый деревянный стол, накрытый к чаю, с самоваром и с большим расписным чайником, с угощеньями разнообразными в глиняных мисках и пять больших расписных кружек.
И вправду ждал, что ли?
— Садитесь, — указал он на лавки.
Сам сел с краю, возле самовара, принялся чай разливать по чашкам и передавать гостям. Дети на руках отцов вели себя необычно тихо, во все глазенки рассматривая дедушку.
— Давайте‑ка деток посмотрю, да и поспать их уложим, разговору плавному чтоб не мешали, — и протянул руки к Генералову за малышом. — Ну, что, иди к Симеону. — Двухлетний Семен доверчиво протянул свои ручонки к незнакомому человеку, чего не делал никогда.
— Как зовут молодца? — спросил Симеон, усаживая мальчика к себе на колени.
— Семен, — ответил Генералов, слегка насторожившись.
— Ага, — порадовался старик, — тезка, значит. Хорошее имя, и в честь прадеда, достойного человека дадено. Ну, Семен, расскажи‑ка, что видишь, знаешь.
— Папа, — поразив всю компанию, принялся рассказывать ребенок, — на машине, жи‑жи, — показывал он руль.
