Женщина замечательно невзначай обернулась у входа в кафе, нашла доступное место и с удивлением улыбнулась захваченному мужчиной столик. Промямлив что-то необъяснимое - скорее извинение или благодарность, на миг задержавшись взглядом, она легко села, прикрываясь легкой хитрой улыбкой и отражая недовольство ожидающих. Так начинается ее история, в краю полного хаоса аэропорта....
Он постоял в стороне, не мешая ей наслаждаться моментом триумфа, какие‑то люди сновали туда‑сюда, все в эйфории, в радости, кто‑то окликнул Киру, она попрощалась с компанией и подошла к звавшей ее женщине. А он смотрел, смакуя странное нежно‑жаркое чувство — вот она поговорила, отдала букеты даме, кивнула, оглянулась через плечо и только сейчас заметила Крайнова, а он уже двигался ей навстречу.
— Поздравляю! Ну что, все прошло замечательно?
— Да, спасибо! — сияла зеленью глаз она. — Ребята отыграли превосходно!
— Ты тоже, — Николай протянул букет.
— Васильки! — восхищенно сказала Кира.
Подняла голову и посмотрела таким взглядом, таким… Взглядом памяти и благодарности, и вроде бы блеснули в уголках глаз намечающиеся слезинки.
Все! У Николая Крайнова отказали все мысленные тормоза и все планки упали, куда им не положено! Вынести такой взгляд бездейственно не смог бы ни один мужик!
Он резко притянул Киру к себе и поцеловал.
И чуть не задохнулся от восторга! Это был божественный поцелуй! Кира Белая оказалась вкусной, горячей, отзывчивой и такой сладкой!
Он не видел и не слышал ничего вокруг — плавился в поцелуе! И только когда сердце заколотилось у горла и нечем стало дышать, оторвался от ее губ и всмотрелся ей в лицо.
Пару секунд она так и оставалась с закрытыми глазами, прижимаясь к нему. Затем резко открыла глаза, посмотрела отрешенно на Николая, отстранилась, сделала шаг назад, ткнула ему в грудь букет, отдавая, он еле успел его перехватить. Снова посмотрела на него отсутствующим взглядом, забрала букет, отвернулась, потерла лоб пальчиками, повернулась и снова сунула ему букет.
— Ты хочешь его вернуть или оставить? — плавясь в мужском самодовольстве и радости, улыбался Крайнов.
— Кого? — спросила чуть хрипло Кира и забрала у него букет.
— Ты теряешь голову от моих поцелуев! — усмехался, как сытый кот, Николай.
— Тебе не надо было меня целовать, — все еще рассеянно сказала она, — здесь дети, родители и преподаватели.
Он осмотрелся вокруг: кроме них, за сценой никого сейчас не наблюдалось.
— Они все ретировались. Из деликатности, а может, и от шока, — веселился ее потерянному виду Крайнов.
— О господи! — расстроилась Кира.
— Не пугайся, сегодня такой день, что тебе можно один раз поцеловаться на виду у всех, — «успокоил» он, присмотрелся к ее потрясенному лицу и внес поправку: — два раза!
Шагнул к ней, прижал к себе и снова поцеловал. На сей раз букет она выронила.
— Я хотел пригласить тебя в ресторан.
