В моем кабинете нет места для грязи и разводов — в сравнении с засохшими разметками на лапах Тгора. Однако его сообщение о находке волшебных камней вызывает серьезный интерес, отклонять которое было бы неуместно.
Лучше уж я потрачу энергию на восхищение, а восхищаться чем тут точно было.
Мы оказались в идеально круглой комнате, в центре которой, раскинув ледяные ветви без листьев, находилось дерево. Оно было настолько огромным, что кончики многочисленных ветвей впивались в стены и потолок, в то время как виднеющиеся над полом корни крепко держали исполинский ствол. Кора дерева была покрыта пушистой изморозью, но, то тут, то там виднелись сверкающие грани ледяного ствола.
— Это потрясающе…, — завороженно разглядывая сказочное дерево, выдохнула я.
Вьюга гордо приосанилась и сказала:
— Да, средоточие магии всегда поражает своей красотой. Между прочим, сейчас ты смотришь на своё собственное сердце.
Такие новости меня не порадовали. Я перевела недоуменный взгляд на сову и осторожно уточнила:
— И как это понимать?
— Твоя жизнь отныне крепко связана с магией Снежных Королев, а она берёт своё начало именно здесь.
Вьюга замолчала, но я вовремя вспомнила, что у всего есть своя цена и сама дополнила прерванную фразу:
— Потому что именно магия вернула меня к жизни, а без неё не будет и этого тела.
Видимо моей расплатой за новую жизнь стал натуральный поводок. А как иначе мне теперь воспринимать ледяное дерево? Благодаря этому сердцу магии я теперь привязана к замку. И судя по всему не на один век.
Глава 3
Вредная сова даже не стала глумиться и спокойно подтвердила:
— Ты права: без магии тебе не жить. Так что будем надеяться, твоя сила окрепнет как можно скорее. — И уже тише сова пробормотала: — Всё же без стражи даже мне не уютно.
— Как, без стражи? — Встрепенулась я от такой новости. — Разве можно в одиночку защитить этот замок?
— Нет, конечно, — ответила Вьюга, при этом посмотрев на меня как на очень глупого человека. — Все королевы сами создают себе слуг, в том числе и охрану. Ещё утром здесь обитало множество снежных монстров подчиняющихся воле Элении. Но они развеялись, как только её не стало.
