Автор
Герой встречает странного мужчину в необычную теплую зиму и попадает в серию абсурдных и комичных событий. История полна неожиданных поворотов, где реальность переплетается с фантасмагорией. Автор создает атмосферу легкого безумия и иронии, заставляя читателя смеяться над противоречиями...
Так что какую бы цифру я не произнесла, ты будешь расстроен, — произношу все это на одном дыхании и понимаю, что так и есть. Более того, если он действительно узнает, что у меня не было мужиков-он реально свихнется от радости. К гадалке не ходи, от счастья к батарее прикует. Похоже я попала.
— Вот видишь, как мы друг другу подходим. Меньше недели от нашего знакомства, а не только я тебя с легкостью считываю, но и ты меня. Ты права, какую бы цифру я не услышал, все равно расстроюсь. Все, не буду больше спрашивать. Лен? — опять эта интонация с моим именем, от которой неосознанно хочется улыбаться.
— Ну что, Вадим?
— А ты когда-нибудь любила? Влюблялась? — мамочки, как же сложно то будет… — Лен?
— Нет, Вадим, не влюблялась и не любила.
— Совсем?
— Совсем.
— Ну не ври, а?
— Я не вру. В семнадцать лет, будучи на первом курсе думала, что влюбилась в парня, но…
— Но? — нетерпеливо добавляет Вадим.
— После первых сданных экзаменов я на радостях побежала облегчать свой мочевой пузырь. Женские туалеты, как всегда были заняты, пришлось идти в мужской.
— И?
— И там я увидела сношающегося объекта моей предполагаемой влюбленности с другим парнем. Как-то само все отлегло, не успев толком начаться. Ты доволен, Вадим?
— Не передать словами, как я доволен, Леночка. А ты еще не влюбилась в меня?
— На пути к большому чувству, — со смехом отвечаю я, понимая, что недалека от правды, а может уже? Трындец.
— Лен, а ты сейчас где? — от чего-то хотелось сказать, «а ты разве не знаешь»? Стойкое чувство, что по квартире расставлены камеры никуда не делось, но от чего-то портить в общем-то нормальный разговор не хотелось, поэтому сказала, как есть.
— Сижу на подоконнике и смотрю в окно.
— Попу не отморозишь? Нам еще детей рожать, ты же помнишь?
— На мне трусы-парашюты и рейтузы, будь спокоен за мои детородные органы.
— Ну ладно, буду спокоен. А ты не спросишь где я?
— На подоконнике?
— Ну что я могу сказать, мы созданы друг для друга. Да, Леночка, я тоже пялюсь в окно. Но не на подоконнике, он какой-то хлипкий. Еще не выдержит не дай Бог и я покалечусь. Что ты тогда будешь делать без меня?
— Даже не знаю, Вадим. Наверное, сигану с окна вниз.
— Не надо столь радикально. Будешь ухаживать за мной, когда я буду в гипсе. Лен? — только не смеяться, только не смеяться… но это становится тяжело, учитывая количество вопросительных «Лен».
— Что, Вадим? — с улыбкой интересуясь я, вставая с подоконника.
— А ты бы что сейчас хотела?
— В каком смысле?
— В целом.
