Перейдя на другую сторону улицы Карат направился к большому неряшливо выглядевшему дому, фасад которого украшала самодельная вывеска с единственным словом: ""Хмурый"". Графическое наполнение было чуть богаче. Среди простенько выполненных картинок угадывались несложные рисунки рекламно-информационного характера: пузатая бутылка и наполненный граненый стакан рядом с ней; жареная курица; почти неодетая бабенка с неестественно пышными формами и ядовито-красной улыбкой на пол лица. Баню никто рисовать не стал, но с заднего двора поднимался столб жидкого дыма и отчетливо тянуло сгорающими сосновыми дровами.
Дойти до двустворчатой двери, которая прикрывала вход в заведение, Карат не успел. Из узкого переулка меж домами вылетел окровавленный человек без штанов и в на совесть разорванной рубахе, завалился на дорогу, крепко стукнувшись лбом о жалкий фрагмент уцелевшего асфальта. Удар озадачил его настолько, что он не смог быстро вскочить несмотря на все старания.
Тем временем из того же переулка вышел крепкий мужичок лет тридцати с выбритой до блеска башкой и облаченный в ладно подогнанную форму неведомой армии. Что-то явно нерусское. Быстро, но без суеты приблизившись к поднимающемуся, нанес жесточайший удар ногой, отчего того отшвырнуло, он опять приложился об асфальт, на этот раз спиной и затылком.
""Камуфляжный"", моментально обернувшись в сторону Карата, бросил исподлобья мрачный взгляд и угрожающе процедил:
– Ты как меня только что обозвал, урод?!
Карат его впервые видел, так что ни о каком общении с элементами оскорблений не могло быть и речи. Но ситуация из тех, где взывать к логике бессмысленно. Этот тип намерен как можно быстрее устроить драку, разговор ему неинтересен.
Собственно, драка уже идет, просто Карата пока что не пригласили.
""Приглашение"" последовало тут же – непонятно за что ополчившийся противник налетел коршуном нанеся размашистый боковой удар. Карат даже не стал прикрываться, просто присел, пропустив руку над собой и провел четкий прямой в печень. Хорошо врезал, аж в предплечье отдалось. Но противник устоял на ногах, отскочил, поморщился, потер поврежденный бок, беззлобно произнес:
– За это я тебя в асфальт зарою. Не нравишься ты мне.
– Слышь, баклан пробитый, а что у тебя с этим глиномесом? – с деланным интересом поинтересовался Карат и указал на валяющееся тело. – Ночь любви не задалась? Сидеть теперь не можешь?
Большая часть подобной публики приходит в бешенство от таких слов, а потерявший голову противник – легкий соперник.
– Да ты шутник, – осклабился ""камуфляжный"" и ринулся в атаку.
Мощнейший удар ногой прошел выше всех похвал, Карат не ожидал от доселе ничем непримечательного драчуна такой прыти.