Автор
Сюда закрадываются только самые решительные и целеустремленные — это человеческий улей S-T-I-K-S. Внутри тебя окружает невероятная команда, где каждое взмах крыльев имеет свою функцию. Улей живет по правилам, которые зашифрованы как код для каждого члена его семьи. Затемнение мира кажется безвыходным, но внутри убогого зеркала отражаются новые перспективы и возможности, когда каждый шаг становится ключом к победе....
Простояв над ним несколько мгновений, чуть присела, изогнувшись с таким изяществом, что он сглотнул очередную порцию слюны.
Блин, да он уже наглотался литра на три за эти минуты! Это какое-то наваждение!
Проклятая ночь! Прорези маски темны, он не может разглядеть глаза Аурелии, лишь еле заметный блеск угадывается. Ну же! Сними! Сними маску! Не будь такой плохой. Губы девушки чуть дрогнули, и почти не шевелились когда она еле слышно с нотками испуга в голосе произнесла четыре слова:
– Освободи Юпитера. Ты сможешь.
Он чуть не застонал от наслаждения когда тонкие девичьи пальчики коснулись его щеки. Сладостный миг, но увы, слишком короткий. Вот они прошли выше, мимо глаза, по кончику брови, через лоб, коснулись скованных хомутом ладоней. И незаметно вложили удлиненный металлический предмет, который Карат на автоматизме припрятал в сжатом кулаке.
Так же изящно выпрямившись, Аурелия обернулась в сторону старухи:
– Сабина, я нашла.
– Стой там, детка моя, я уже иду к тебе.
К сожалению, девушка не вняла совету карги.
Старуха, приблизившись, равнодушно пробубнила:
– Пусть он посмотрит на меня.
Миг, и голову резко задрали грубые руки, так что пришлось поневоле созерцать не самое приятное в жизни зрелище.
Старуха, глядя на него сверху вниз, улыбнулась столь красноречиво-похотливо, что его едва не стошнило. Мясистые губы приоткрылись, прежним вкрадчивым голосом, в котором животная эротика хлестала через край, произнесла:
– Надо же какой интересный красавчик.
Прекрасно понимая, что это не тот случай, когда можно играть в молчанку, с нескрываемой неприязнью выдавил из себя:
– Карат.
– Карат… Ты назвал себя Каратом… Нет, это неправильно, мне нужно другое, самое первое твое имя, изначальное.
– Игорь.
– Как давно ты потерял свое первое имя?
– Пять дней.
– Мальчик, тебе, наверное, было безумно трудно все эти дни?
– Не то слово…
– Люди, которые нас с тобой сейчас окружают, грубы, они живут одним коротким днем и не хотят помнить старое. Полностью отказываются от своих основ и потому почти все стараются забыть изначальные имена, у них так принято. Не будь таким как все, это неправильно.
