Автор
Графиня двигалась с грацией хищника, будто выскакивая из приключенческой сказки. Кисть руки квазированной бабы отрезала шамширным лезвием, а выстрелы заставляли кровь течь по каменному асфальту. Атмосфера ожидания и неизведанных приключений витала в воздухе.
Я, по крайней мере, хотя бы смогу сделать так, чтоб Кназ не умер раньше времени, оставив нас без ответов на вопросы.
— Говори, Кназ, — тихо сказал я. — Так будет проще для всех нас.
Он взглянул на меня, глаза его были полны ненависти.
— Ты… всо из-за тыбя, проклятый Орк, — прошипел он. — Ты забрал её у меня, шакал.
Ольга приподняла бровь.
— Ревность? Как это банально…
Она резко вонзила нож в его предплечье. Княз вскрикнул, тело его напряглось от боли. Но он ещё не знал, что это только прелюдия, и Графиня просто даëт ему шанс избежать настоящих мучений.
— Где Марианна? — повторила Ольга.
— Оныа ушлыа! — выкрикнул Кназ. — Бросыла мыня! Я нэ знаю, гдэ оныа!
Ольга склонилась над ним, её лицо было близко к его.
— Зачем ей «Слеза Солнца»?
Бывший завхоз застонал, пот заструился по его лбу.
— Я нэ знаю… Оныа говорыла о сыле, о том, что сможыт ызмэныт всыё… Часто уызжалыа на клыастер трыста двынадцат…
— Триста двенадцатый? Что там? Говори.
— Тыам Мёльбо, городышко.
— Мёльбо? — переспросила Аня, её глаза сузились. — Что ей там было нужно? Там же нет ничего…
— Нэ зныаю! Мамой кэланус! Она нычего мнэ не говорыла!
Ольга задумчиво прищурилась.
— Что она искала в Мёльбо?
Княз захныкал, слёзы текли по его щекам.
— Она чытала какуиту старыю кныгу… Говорила о пророчествах… Рэлыктах… Сэрых… О центре Улья… О нудэвом кластырэ…
— Нулевой кластер? — спросила Аня.
Я повернувшись к ней ответил:
— Нулевой или центральный кластер — миф, который друг другу старательно пересказывают рейдеры по барам.
— Что за бред? — фыркнула азиатка.
— Вовсе не бред, — неожиданно отреагировала Ольга. — Уж поверь мне, центральный кластер существует. В месте, что иногда называют Сердцем Пекла.
И снова повернулась к Кназу.
— Что это была за книга? — холодно спросила она, проводя ножом по обнажённому животу пленного.
Завхоз промолчал, обливаясь потом.
