Автор
Графиня двигалась с грацией хищника, будто выскакивая из приключенческой сказки. Кисть руки квазированной бабы отрезала шамширным лезвием, а выстрелы заставляли кровь течь по каменному асфальту. Атмосфера ожидания и неизведанных приключений витала в воздухе.
— Зараза! Патрон перекосило!
Краем глаза я увидел, как Мальвина тяжело дышит, но всё же направляется к телу Ольги. Квазиха отвела саблю, будто собираясь нашинковать Графиню на более мелкие части и насладиться процессом. Бешенство нахлынуло на меня новой волной. Я попытался рвануться, но открытая рана на руке и просевший споровый баланс после серии молний дали о себе знать. Шатаясь, я упал на одно колено, чувствуя, как желтоватая кожа моих рук сворачивается от внутреннего напряжения.
— Нравится созерцать, Орк? — упиваясь местью, рыкнула Мальвина.
Она занесла клинок над остатками тела Ольги… и опустила, с остервенением рубя его, словно кукольный манекен, на окровавленные фрагменты. Красные брызги полетели в разные стороны. Аня, побледнев, не находила в себе мужества смотреть в ту сторону и металась на месте, убивая приближавшихся к нам заражённых под действием своего. Её истерический крик смешался с моим стоном.
— Сволочь… — прошептал я, уперев взгляд в холодные серые камни.
Всё плыло перед глазами.
Раздавленный бессилием, я даже не заметил двух новых уродов, что подкрались ко мне слева. Один, с выпирающими костяными наростами на затылке, бросился и ударил меня в бок, я пролетел добрых метров пять, хрипя от боли. Второй в пугающем молчании прыгнул, вцепившись мне в спину. Опять боль, опять падение, на этот раз мне перехватило дыхание. Аня что-то закричала, но звуки для меня были заглушены дробью пульса в ушах.
Я из последних сил ухватился за заражённого, пытаясь разрядить в него хотя бы маленькую молнию, но по пальцам стекли лишь слабые искры — не хватало Духа Стикса, резерв был почти пуст.
Всё в глазах заполнила густая тьма. Мы с заражёнными покатились по земле в клубке. Сил только и хватало, чтобы не давать им вцепиться в горло. Я орудовал здоровой рукой, но понимал — это конец.
— Аня… — хотел позвать, уберечь её, крикнув, чтоб убиралась отсюда, но губы не послушались, словно деревянные.
Похоже, нас прижали к краю, и ситуация катастрофически скатывалась в пропасть. Зеркало заднего вида перевёрнутого кибертрака отражало лишь пляшущие огни и нашу борьбу. Будто это был дико искажённый театр теней…
В последний миг я краем зрения увидел Аню, сцепившуюся с очередным заражённым. Её вжала в землю чья-то костлявая лапища. Стало ясно, что всё кончено не только для меня, но и для девочки. Ощущая вкус крови на губах, я захрипел и провалился в беспамятство.
