Автор
Графиня двигалась с грацией хищника, будто выскакивая из приключенческой сказки. Кисть руки квазированной бабы отрезала шамширным лезвием, а выстрелы заставляли кровь течь по каменному асфальту. Атмосфера ожидания и неизведанных приключений витала в воздухе.
Правда, в этот раз преподавательский состав находился среди нас, а не на крыльце, и это немного помогало отмахиваться от непрошеных ассоциаций.
Наконец на крыльце появился Хёгни в сопровождении Авессалома и Анваровны, и толпа мигом затихла. Ректор был суров и хмур, руки держал сцепленными за спиной, словно придерживал висящие там же ножны с мечом. Одет он был не по гражданке, а в свой кожаный то ли костюм, то ли доспех, что уже говорило о многом — по крайней мере мне.
Кстати, Анваровна и Авессалом тоже были вооружены.
Да, что-то такое я слышал про мастера артефакторики… Дескать, он на самом деле из какого-то кельтского племени и едва ли не старше самого Волка, что он очень долго выживал один и ничего не знал о других людях. Потом его нашли, крестили и вывели в мир. Ну а потом он уже как-то оказался в академии.
Что ж, по внешнему виду основной троицы преподов можно предположить, что сейчас Хёгни толкнёт какую-то мегаважную речь. Наверняка о новых запретах, причём на этот раз не только для студентов.
Однако реальность, как обычно, оказалась ещё отвратительней, чем я мог предположить.
— Доброе утро, студенты и сотрудники академии! — выйдя вперёд, зычно поздоровался ректор. — Во время традиционной вечеринки студентов в прошедшую пятницу, как вы все знаете, у нас произошло… че-пэ…
Че-пэ… Оно же — чрезвычайное происшествие. Ни трагедия, ни катастрофа, ни мерзкое и подлое нападение, а вот это вот нейтральное и незначительное «че-пэ»… Я услышал скрип собственных зубов.
