Автор
Графиня двигалась с грацией хищника, будто выскакивая из приключенческой сказки. Кисть руки квазированной бабы отрезала шамширным лезвием, а выстрелы заставляли кровь течь по каменному асфальту. Атмосфера ожидания и неизведанных приключений витала в воздухе.
Она знала, что должна быть сильной и уверенной. Кельты — воинственные люди. Слабых они не ставят ни во что, а значит, нельзя показывать отшельнику ни страха, ни неуверенности. И при этом надо всячески продемонстрировать мирность своих намерений.
— Меня зовут Ольга Анваровна, — ответила она твёрдо. — И я пришла из далёкой северной страны для того, чтобы предложить тебе новую жизнь.
Кельт ухмыльнулся, но в его ухмылке не было тепла.
— У меня уже есть жизнь, женщина. — возразил он. — Богам угодно, чтоб я провёл её в одиночестве.
И тут Ольга Анваровна нащупала почву, на которой можно было выстроить понятное для обоих общение.
— Всю мою жизнь я верила в своего бога, — начала она. — Но однажды мне было видение другого бога. Твоего, с такими же изображениями, как у тебя. Он указал мне путь к твоей хижине и сказал, что ты исполнил его волю. Теперь у него новый приказ.
— Как докажешь, что не лжёшь? — прищурился кельт, и Ольга Анваровна поняла, что всё сказала правильно.
И победоносно улыбнулась — не зря вместе с латынью она изучила ещё и кельтскую культуру.
— Мой рассказ займёт много времени, голубчик вы мой, — вздохнула Графиня. — Но если вы готовы меня выслушать, то у меня с собой есть немного индийского чая. Вряд ли вы когда-нибудь пробовали этот напиток, но он, несомненно, вам понравится.
— Оставь всё своё оружие там и иди сюда! — отрывисто бросил кельт и скрылся в хижине.
Ольге Анваровне удалось заслужить доверие отшельника. Дни проходили за днями, посвящённые беседам. Сначала это были беседы о богах, потом, о родной стране Ольги. Потом дошло дело до тумана и этого мира. Как ни странно, именно этому кельт поверил быстрее всего — успел насмотреться на странности за свои сотни лет отшельничества. Ну а потом он принялся учить русский язык, чтоб, покинув хижину, не оказаться чужим в обществе других людей.
Крёстный, в конце концов, ничего не приказывает просто так.
"Глава 13"
"Я шёл по узкому коридору, и мои шаги гулко отдавались эхом в безлюдной тишине.
