Залез внутрь, сел за руль.И зачем я повёлся на это предложение? Мотать нам надо было. Долги — это проблема живых. Мёртвым всё равно.
Оглядевшись, заражённых больше не увидел. Возможно, что они меня тоже не фиксируют. Колонка продолжала надсадно кукарекать, хрюкать, мычать и блеять, что было очень хорошо. Это отвлечёт внимание от звука работы двигателя бронетранспортёра.
Момент истины.
Я нажал на кнопку стартера. Двигатель заурчал. Топлива почти под пробку. Воткнул первую передачу и тронулся, обливаясь потом от волнения. БМП подкатилась к полуразрушенному зданию, на крыше которого должны были сидеть Аня и Ольга. Естественно, подъехал я с другого конца здания, наиболее удалённого от заражённых."
"Глава 30"
"Из-за дальнего угла здания, косолапя, вышел заражённый. И не просто какой-нибудь там, а ещё один рубер. Я в этот момент разбирался с управлением бортовым вооружением и пригнулся.
Тварь меня не увидела, но чуткие органы восприятия говорили ему, что добыча где-то рядом, хоть глаза и не фиксировали наглого кваза, спрятавшегося в броневике. Рубер крутил башкой, принюхиваясь, и, наконец, уставился на меня.
Моё сердце, кажется, пропустило удар, а палец заледенел на кнопке управления стрельбой из боевого дистанционного модуля. Тварь каким-то сверхестественным образом чувствовала моё присутствие.
Заражённый издал урчание.
Заткнись, тварь… Заткнись…
Вроде бы и звук этот негромкий сам по себе, но другие заражённые, независимо от степени развития, способны слышать этот призыв на значительном отдалении. Урчание означает, что пища рядом. Развитый монстр снова начал вертеть уродливой башкой, чувствуя добычу, но пока не видя её.
Пока тварь отвлеклась, я, как мог, аккуратно и плавно постарался довернуть ствол тридцатимиллиметровой пушки, чтобы бахнуть очередью из неё. После такого подарочка даже элита взгрустнёт, не говоря уж о рубере. Но, видимо, башня двигалась недостаточно медленно, потому что рубер снова сфокусировался на броневике. Вопросительно уркнул и подобрался для прыжка.
Чёртова чуткость заражённых!
БМП-97 — это настоящая броня, испытанная и закалённая в пламени боевых действий. Го броня эта лёгкая. Если рубер ударит костяными косами, что растут из его рук, то неизбежно пробьёт её если не с первого раза, так со второго.
Меня прошиб холодный пот. Облизав пересохшие губы, я вжал кнопку стрельбы, одновременно с прыжком заражённого.
В то же мгновение на крыше грохнул выстрел из крупнокалиберной снайперской винтовки, а вслед за ним по руберу хлестнули очереди из «Вала». Заражённый взмыл в воздух и тут же неловко закувыркался — тяжёлый снаряд срезал его в полёте. Я еле успел ещё раз перевести прицел и выстрелить по скребущей когтями твари.