Автор
Не пей — козленочком станешь! Анна покосилась в окно, и туман окутал ее взглядом как бы живой шелковистой завесой. Стоя на аварийке, таксисты вокруг выглядели забитыми и дружным целым против непогоды, словно отдельные пуговицы засохшей кошачьей шубки.
Потому, наверное, и не завела новую собаку.
Так что немка водителя Анне понравилась с первого взгляда. Она бы с удовольствием протянула руку, чтоб потрепать собаку между ушей, но она выпила слишком много, и теперь любое движение вызывало мучительный приступ тошноты и головной боли. А собака, словно понимая состояние пассажирки, вела себя тише воды, ниже травы.
И вот, первый раз за всю поездку глухо рыкнула.
Анна открыла глаза, достала из сумочки крупную банкноту, протянула водителю.
— Вот, возьмите. Я, пожалуй, пройдусь.
— Да вы что? — заволновался тот, но деньги взял. — Подождите, я сейчас сдачу выдам и провожу вас. Куда вы одна, ночь же на дворе.
— Мне совсем рядом, — Анна постаралась придать голосу уверенности, улыбнулась. — Дойду. Не будете же вы из-за меня машину посреди дороги бросать?
— Да что с ней сделается? — махнул рукой водитель. — Всё равно никто никуда в такой туман не поедет.
Хороший. Заботливый. Симпатичный.
— Спасибо, но я всё же сама. Мне тут буквально полкилометра осталось, если напрямую.
Анна потянулась к двери. Овчарка на переднем сиденье снова зарычала.
— Вот видите, даже она против, — воспользовался моментом водитель. — Давайте мы вместе вас проводим. Если боитесь чего, так я не это… не того… напрашиваться не буду. Просто беспокоюсь, честное слово.
— Ладно, — сдалась Анна.
— Ну вот и хорошо, — обрадовался водитель и сразу же полез из машины. — Лайма, ко мне.
Овчарка тут же бросилась вслед за хозяином.
Ну надо же, тоже Лайма…
— Прошу, — открыл для Анны дверь водитель и галантно протянул руку, помогая выбраться.
— Я Анна. А идти нам вон туда, — Анна вытянула руку к примыкающему к шоссе району, сплошь состоящему из старых пятиэтажек. Знаменитая на всю страну московская реновация добралась сюда совсем недавно, и списки на расселение ещё никто не составлял. Но Анна и не хотела переезжать, ей нравилось жить в наследной двушке под самой крышей, пусть временами и протекающей, и древней, как сама история, газовой плитой, поменять которую не вышло — газовщики признали трубы в доме слишком опасными.
Купить новую квартиру, пусть маленькую и на такой же Богом забытой окраине, Анне было не по карману. Впрочем, она и не хотела никуда переезжать, старая квартирка была уютной настолько, насколько может быть уютным только родовое гнездо.
— Вот, держитесь за меня, а то вы уж больно хорошо что-то отметили, — без всякого осуждения сказал Володя."
"— Да, спасибо.
