Автор
Не пей — козленочком станешь! Анна покосилась в окно, и туман окутал ее взглядом как бы живой шелковистой завесой. Стоя на аварийке, таксисты вокруг выглядели забитыми и дружным целым против непогоды, словно отдельные пуговицы засохшей кошачьей шубки.
И это именно она на интуиции, не осознаваемой погрязшим в излишней логике мозгом, тянула на себя стеклянную жидкость, копировала её. Словно зеркало, отражала то, что делала Лайма с самой собой.
Туман, воняющий кислятиной, наполз на берег, обступил замершие друг напротив друга силуэты человека и собаки, дотянулся до воды, без плеска перебрался на неё и ровно на середине реки остановился, словно наткнувшись на невидимую стену.
Кластер пошёл на перезагрузку.
Глава 9
А вы кто такие будете?
На этот раз Шпильку разбудила сырая предутренняя прохлада.
В траве стрекотали кузнечики, плескала вода, где-то неподалёку устраивала сольное выступление одинокая лягушка.
Шевелиться было и тяжело, и больно, в онемевшие мышцы словно иголок натыкали. Шипя и матерясь, как никогда в жизни, Шпилька принялась разминать затёкшие пальцы, потом занялась предплечьями и плечами.
В горле словно пески Сахары побывали, сушило так, что и живчик, и даже раствор гороха сейчас показались бы изысканной амброзией. Кстати, о них — барсетка с бутылками никуда не делась. Шпилька трясущимися руками скрутила крышку с живчика, не замечая вкуса, сделала три больших глотка.
Полегчало сразу, хоть и не полностью.
— Кажется, ещё поживём, — прохрипела Шпилька и обернулась.
Овчарка лежала на боку, бессильно вытянув лапы и закатив глаза. Пасть была широко раскрыта, посиневший язык вывалился наружу. Только бок вздымался часто и судорожно, подсказывая, что собака ещё жива.
Шпилька подорвалась с места, забыв о собственной слабости.
— Лайма, Лайма! Ты это чего? А ну не вздумай мне тут умирать!
Приподняла голову собаки, влила прямо в горло немного живчика.
— Пей давай! — едва не плача, Шпилька зажала овчарке пасть, провела пальцами по горлу, вызывая глотательный рефлекс.
Вторая порция живчика дала, наконец, эффект — взгляд собаки стал осознанным. Лайма слабо вильнула хвостом, приветствуя хозяйку, и потянула носом воздух.
— Давай ещё глоточек, моя хорошая.
На этот раз заставлять не пришлось. Овчарка облизнулась, подняла голову, навострила уши — и расслабленно откинулась обратно на траву. Значит, опасности пока нет.
— Передохни, — сказала ей Шпилька, украдкой вытирая уголки глаз.
