До нас донёсся грохот и металлический скрежет, ни капли не походивший на последствие взрыва, скорее он свидетельствовал о разрушении или ударе чего-то железного. Грохнув, свистнуло, и из столба гари вылетел неопределённого вида мятый кусок.
- Шустряк, - обратил внимание на себя Сарыч, который, едва забравшись на бархан, снова взялся за управление дроном. Отреагировав на оклик, я всмотрелся в картинку на экране.
То, что находилось в самом эпицентре гигантского чадящего столба, шевельнулось, и в том, кого я вижу, сомнений не было. В СТИКСЕ нет ни одной другой твари, способной достичь таких размеров, отчего вывод напрашивался сам собой. Ни чёрно-белое изображение, ни возникавшие помехи не помешали опознать мне, да и не только мне, ужас любого рейдера, который ворочался в самом центре непроглядного марева.
Гарь постепенно становилась светлее, и уже отчётливо невооружённым глазом можно было разглядеть останки разбросанной и измятой техники. Возле одной из машин быстро промелькнуло несколько человек, вслед за которыми из чада вылетел остов неопределённой гусеничной техники. Массивный корпус пронесся мимо укрытия, за которым скрылись фигуры, слегка помяв тот по ходу своего вращения, и упал в отдалении, взметнув песчаные брызги.
Чем бойцы ответили, не было видно, мешал дым, но вслед за вспышками несколько раз гулко хлопнуло. «Видимо, гранатомёты», - пронеслась мысль. Но скреббер явно не собирался сдаваться, и остов танка, на сей раз прилетев по баллистической траектории, упал сверху, смяв и укрытие, и бойцов.
- Походу, это были последние, - прокомментировал Сарыч.
- Надо уходить, - ответил я.
- Согласна, валим, - добавила Яся, уже разворачиваясь к вездеходу.
Я едва открыл рот, чтобы поторопить всех, как что-то ударило в мой затылок. На инстинктах упал, но это не помогло, удары вновь настигали тыльную часть головы, раз за разом, причиняя невыносимую боль. Хотелось кричать, но охвативший меня паралич не давал даже шанса издать звук, а уж о том, чтобы встать, не могло идти и речи.
Боль исчезла так же резко, как и пришла. Я лежал на песке, почти в позе эмбриона, обхватив голову. Попытался пошевелиться и, не получив никаких болезненных ощущений, принял подобие вертикального положения. Ощупав голову, не обнаружил крови или каких-либо повреждений и повернулся всем корпусом в сторону остальных членов группы.
Ки, мотая головой, медленно поднималась, попутно отплёвываясь от набившегося ей в рот песка. Она первая начала отходить к транспорту, так что уже была на склоне, когда нас накрыло, и, видать, прокатилась кубарем пару метров по склону. «Накрыло, - зацепилась мысль, - а чем?».